Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 188 – Алена Шашкова

Как будто кто-то намеренно держит нас подальше друг от друга. Хотя… Почему «как будто»? Вероятнее всего, так и есть.

Но, встречаясь, мы каждый раз старательно «забываем» обо всех проблемах. Каждая наша встреча — как вспышка. Жадная, горячая, но с привкусом горечи.

Я сбегаю к нему в Лоренхейт, в его дорогую, но необжитую квартиру в доходном доме на берегу озера. Там, вдали от чужих глаз, он целует меня так, словно хочет, чтобы я стала его частью, прижимает к себе так крепко, что становится больно. И я отвечаю ему тем же.

— Ты станешь мудрой и справедливой королевой, ящерка, — говорит Адреас однажды, перебирая мои волосы, пока мы лежим и не можем выпустить друг друга из объятий.

В его голосе я слышу то, что боялась услышать, потому ни разу не заводила разговор о будущем. Готовность уйти в тень, чтобы я могла сиять, чего бы это ему ни стоило. А цена на самом деле для него неподъемно высока: лишиться истинной.

— Значит, ты знаешь, — шепчу я, утыкаясь носом в его шею. — Конечно, ты всегда все знаешь. Возможно, кроме одного: что бы ни произошло, я не сдамся. Я буду искать выход, изучать древние документы, молить всех богов, в конце концов.

Оказалось, что помимо знакомых мне законов и традиций, которые можно было бы технически обойти, королевской семьи касается еще одно непреложное правило: супруг или супруга монарха обязательно должны быть уроженцами Айкидонии. Не просто гражданами — они должны там родиться! Это условие книги. И это — точно не про Адреаса.

— А я сделаю все, чтобы ты никогда и ничего не боялась. Я буду рядом, — произносит он. — И буду искать выход, моя ящерка. Но если это каким-то образом будет вредить тебе или твоей стране, ты о нем даже не узнаешь. Клянусь, что буду оберегать будущее Айкидонии, буду хранить ту единственную искру, ради которой стоит жить.

Этот день должен был когда-то настать, это было неизбежно, как снег зимой. Со всеми я попрощалась еще утром, до того, как сдала кастелянше вещи, расставила по местам в библиотеке последние книги, бросила монетку в сухой фонтан на площади.

Холод просачивается под теплый дорожный плащ, кусает щеки и нос. Я намеренно не использую магию, чтобы согреться — хочется запомнить это все настоящим, живым.

Карета уже загружена, охрана, присланная генералом Торреном, ждет приказа. Иридан, большой и красивый, сидит на крышке сундука и переливается торжественным золотым цветом.

Я стою у ворот академии, щурясь от ветра, потирая руки и пытаясь согреть их дыханием, которое срывается с губ облачком пара. Не могу оторвать взгляда от академии. Вот так же я стояла пять лет назад: растерянная, испуганная девчонка в штопанном тысячу раз платье, готовая идти до конца. Теперь на мне дорогой дорожный костюм, а в душе — уверенность, выкованная годами учебы и осознания своего долга.

Но я все так же готова идти до конца. К величию своей страны, к счастью моего народа и… к собственному счастью.

Филис тоже. Он не рассказывает ничего, но мама мне писала, что все свободное время, что у него есть в Айкидонии, он проводит в поисках древних библиотек, в поисках подсказок, как обойти традицию.

Я бросаю последний взгляд на шпиль часовой башни ректора и собираюсь садиться в экипаж, когда рядом со мной из пространственного тоннеля — а теперь я гораздо лучше знаю, как работают порталы, — выходит Филис.