Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 89 – Алена Шашкова

Адреас Филис

Я сижу в кабинете отца, едва ли прислушиваясь к обсуждению приобретения речных доков и прилегающих к ним помещений для хранения. Еще в начале недели Маркус заставил меня несколько раз пропустить учебу и проверить их.

Работа для обычного управляющего, даже не самого высшего ранга, которых в подчинении у брата десятки. Нет, надо было вызвать именно меня, чтобы указать: вот где мое место, до большего пока не дорос.

Конечно, я составил свой отчет, в котором указал сложности в выставлении охраны и вероятность проведения контрабанды через нас. Но, я так понял, это все было проигнорировано, потому что сейчас отец с жаром обсуждает выгоды сделки, на которые указал Маркус.

А как по мне — проблем от этого будет больше. Я как-то разговаривал с Вальгердом, так вот он сказал, что мерзавцы и головорезы давно облюбовали доки, их не могут оттуда выкурить уже несколько лет.

Отцу бесполезно говорить — он мои слова не воспримет всерьез, да я и… не пытаюсь уже.

Пью свежевыжатый ананасовый сок, за что получаю неодобрительный взгляд от Маркауса — для таких встреч принято выбирать более благородные напитки, которые стоят неприлично дорого, существуют в единичных экземплярах, ну и вообще призваны продемонстрировать статус.

Какая разница — я все равно лишь тень.

Да и мысли мои сейчас далеко отсюда. В той карете, где мы были рядом с Ярикой, где пахло малиной и чем-то диким, отдающим привкусом свободы. Ее дерзость раздражала и притягивала одновременно. Каждый взгляд этих бирюзовых глаз, полный то страха, то вызова, будил во мне дракона, которого я с таким трудом держал в узде.

Одним богам известно, чего мне стоило устоять, когда я был готов сжать ее в объятиях, смять мягкие, упругие, но такие сладкие губы жадным поцелуем. Ощущать под своими ладонями изгибы ее тела, слышать ее рваное дыхание, горячий шепот.

Мысли о первом поцелуе преследуют меня, как наваждение. Ее растерянный взгляд, испуг, а потом… ответ. Сладкий, неловкий, пьянящий. Это была ошибка. Вспышка гнева, слабости, чего угодно. Но я не могу выбросить это из головы. И самое ужасное — я не хочу.

Попробовав ее раз, я понял, что мне этого мало. Я даже думал рассказать ящерке все про спор с Илиасом, но… гребаная клятва спорщиков, которую этот рыжий ублюдок навязал мне. Чувствую себя идиотом, которого обвели вокруг пальца: для Илиаса это все игра.

Но не для ящерки. Теперь правда выплывет только или никогда, или после того, как кто-то победит.

Там, в карете, жар желания туманил разум, но здравый смысл все же у меня в голове, а не в штанах. Ярика похожа на испуганного птенца, который хорохорится и пытается показать, что смел и силен. Ее не просто хочется присвоить — ее хочется защитить. И это чувство находится уже за гранью того, что я могу себе позволить.

— Адреас, останься, — звучит требовательный голос отца, когда Маркус поднимается, чтобы проводить гостей, а я решаю исчезнуть из кабинета так же, как присутствовал — невидимкой. — Нам нужно поговорить.

— Отец, — киваю я и опускаюсь на кресло перед ним.

— Вижу, ты наконец образумился и привел себя в порядок, — начинает он. — Это разумное решение.

Он все еще полагает, что я сделал это специально, ему назло.

— Я нашел средство, которое помогло снять магию, — говорю я.