Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 93 – Алена Шашкова

Я тихо посмеиваюсь над этой историей: мне даже интересно, с каким проклятием потом ходил этот несчастный. Да и в целом настроение уже намного лучше, чем было до занятия с Касс.

Но это, увы, ненадолго: наша комната оказывается открыта. Нехорошее предчувствие ледяным холодком пробегает по спине и заставляет сердце пропустить удар. Я же такая везучая…

Мы с Лиссой перешагиваем через порог, почти от двери ощущая терпкий, чуть кисловатый запах чернил. А потом я вижу это, и, кажется, с моих губ срывается жалобный писк.

Моя работа по артефакторике, которую я делала несколько дней, ради которой меня Филис водил в хранилище, которую я рисовала и для которой анализировала несколько статей, полностью залита чернилами. А сдавать ее завтра.

В голове проносится столько нецензурных выражений, которые я имела «счастье» слышать в наших нищенских кварталах. Вслух произносить их я не решаюсь.

Зато Лисса не сдерживается, и я пополняю свой словарный запас. Впрочем, что еще можно было ждать от ведьмы?

— Что за… Какого Ярхаша⁈ — возмущается она, осматривая сначала дверь, а потом «красоту» на моем столе. — Это чья работа?

Я не могу пошевелиться. Просто стою и смотрю на растекающееся по пергаменту пятно, которое медленно, но верно пожирает дни и ночи моего труда. Внутри все сжимается в ледяной, тяжелый ком.

Кто-то принес сюда чернильницу специально, потому что ни я, ни Лисса ею не пользуемся — наши зачарованные перья не требуют чернил.

— Если бы я знала, — выдыхаю я.

Лисса оборачивается ко мне, и в ее глазах, обычно таких насмешливых, пляшут зеленые чертики ярости.

— Ну нет, так не пойдет, — шипит она, и ее голос низкий, опасный. Она хватает со стола чернильницу, с которой падают огромные капли на пол, оставляя растекающиеся, уродливые кляксы. — У всего есть цена, да, Ярика?

По тому, как сузились ее глаза и как напряглись пальцы, сжимающие чернильницу, я могу догадаться, что цена у того, кто осмелился проникнуть в нашу комнату, будет высока. Лисса резко разворачивается и, не сказав больше ни слова, выходит из комнаты, хлопнув дверью.

Я аккуратно пытаюсь слить чернила с листов, но понимаю, что им уже ничего не поможет. А я так и забыла показать Филису. Может, если бы показала, то работа бы осталась целой. Но… Не умру же я из-за этого. Так… расстроюсь.

Прибираюсь, чтобы не испачкать все остальное, стараясь не смотреть на загубленные результаты бессонных ночей. В голове прокручиваю, как я могу объяснить, почему у меня нет работы.

Забавно… А ведь тот, кто это сделал, точно знал, что у меня все готово. И что сдавать завтра, ведь иначе такая диверсия не имела бы смысла.

Снова возвращаюсь мыслями к найденному у подсобки артефакту. Его не было в списке ни среди древних, ни среди широко используемых бытовых. Иначе я хотя бы отдаленно, но распознала бы плетение.

Вариант — посмотреть среди новейших изобретений.

Меня настолько увлекает эта идея, что я даже почти успокаиваюсь. Ведь если я узнаю, что за артефакт, и у кого он мог бы быть… Я смогу вывести его на чистую воду.

Вдруг дверь снова распахивается. Я вздрагиваю и удивленно смотрю на вошедших.

Лисса, за ней Тайра, а за их спинами мелькают два знакомых силуэта — Бин и Бен. Соседка по столовой хмуро рассматривает остатки того, что было моей работой, переглядывается с Лиссой и выносит вердикт: