Книга Искра Дракона, страница 54 – Яна Морн

— Не бойся, — прошептала она. — Ты не умрёшь. Ты просто станешь другой.

Я открыла себя. Позволила искре отделиться — это было похоже на выдох, на последний вздох перед сном. Тёплый, мягкий, успокаивающий.

А потом я почувствовала, как эта искра перетекает. Из меня — в него. Через её руки. Через воздух. Через саму ткань реальности.

Я открыла глаза.

Над телом Артикина замерцал золотой свет. Слабый, почти незаметный, но живой. Он опустился на его грудь, впитался в рану, побежал по жилам, вытесняя синий лёд, сжигая иней, заставляя плоть срастаться.

Я смотрела и не дышала.

Рана закрывалась. Медленно, на глазах. Белые нити Пустоты таяли, испарялись, оставляя после себя чистую, розовую кожу. Грудь Артикина вздрогнула — и поднялась. Опустилась. Поднялась снова.

— Он жив, — выдохнула я. — Он жив...

— Жив, — эхом отозвалась Мор'гаэль. — Твоей жизнью, дитя. Твоей искрой.

Я повернулась к ней. Она таяла. Её силуэт становился всё прозрачнее, свет всё тусклее.

— Ты уходишь, — сказала я.

— Я ухожу, — кивнула она. — Спасибо тебе. За всё.

Она улыбнулась. В этой улыбке было тысячелетие мудрости и миг тихой радости.

— Я оставляю тебе кое-что. — Её ладонь коснулась моего лба. — Ты будешь чувствовать мир. Понимать его. Слышать его шёпот. Это не сделает тебя великой. Но сделает — своей. Здесь. В этом мире.

Я почувствовала, как в голову вливается что-то тёплое, светлое. Не знание — понимание. Мир вокруг стал объёмнее, глубже, роднее.

— Спасибо, — прошептала я.

— Это тебе спасибо, дитя. Живи. Люби. И помни: настоящая магия — не в даре. Она в сердце, которое готово жертвовать.

Свет погас.

Она ушла.

А вместе со светом ушло и застывшее время. Храм ожил — резко. Загремела сталь, закричали люди. Воины Артикина, очнувшись, с новой яростью набросились на магов Дарквейна. Маги, дезориентированные, слабые, пытались отбиваться, но силы были неравны.

Пять лет спустя

Солнце только начинало подниматься над Родовым Утёсом, когда я открыла глаза. За окном щебетали птицы, ветер доносил запах цветущих садов, а где-то внизу уже гремели кухонной утварью — день начинался.

Я потянулась и повернула голову. Артикин лежал рядом, раскинув руку на моей подушке, и смотрел на меня. Просто смотрел. С той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор, спустя пять лет, что-то ёкало в груди.

— Долго ты так лежишь? — спросила я хрипло со сна.

— Достаточно, чтобы налюбоваться, — ответил он и потянулся ко мне.

Я увернулась и ткнула его пальцем в грудь.

— Который час? Где Маша? Почему ты меня не разбудил?

Он перехватил мою руку, поцеловал пальцы.

— Маша у Аэлиры. Уже час как. Они там завтракают и строят башни из подушек. Я подумал, что ты заслужила поспать. Вчера ты до полуночи сидела с тем драконом.

Я вздохнула и откинулась на подушку.

— Лира сказала, что если бы не твои земные настойки и этот... как его... массаж? — он запнулся на непривычном слове. — То он бы ещё неделю не вставал. Ты творишь чудеса, даже без дара.

Я улыбнулась. Когда-то эта фраза — «без дара» — резала слух. Теперь она звучала просто констатацией факта. Да, у меня нет магии Алмазного Целителя. Но есть руки, которые помнят, как лечить. Есть голова, в которой бабушкины уроки перемешались с земной медициной. И есть Лира, которая научилась у меня не меньше, чем я у неё.