Книга Право на счастье, страница 101 – Теона Рэй

— Присядем? – предложил Роберт, когда паренек сам переложил кусочки жареной свинины в чашки, и те пошли по рукам, и заново наполнил решетки.

Не дожидаясь ответа, мужчина увлек меня к нашему с Вероникой пледу.

— Вероника сказала, что это вы придумали идею с праздником, – заговорил он.

— Мы не знали, что подарить близнецам на их день рождения, и придумали устроить посиделки.

— Гаскон твой близкий знакомый или родственник?

— Я знаю его с самого рождения. Последние восемь лет мы не общались, я жила в городе… да ты и сам знаешь. Но до пятилетия Гаскона мы неплохо ладили. Наверное, да, он мне как родственник. Его бабушка дружила с моей бабушкой, и мы часто играли вместе.

— И все-таки ты невероятно добрая. – Мужчина улыбнулся, вскинул глаза к небу и пригубил вино. – Никогда еще не встречал подобных тебе.

— Ты знал так мало женщин? – позволила я себе смешок.

— Немало. Но ни одна из них не готова была жертвовать собой во благо других.

— Я вовсе не жертвую…

— Жертвуешь.

— Самую малость.

— Тем не менее. – Роберт вытянул ноги, отставил кружку. – Когда Джори приходил ко мне за письмом, то просил следить за тобой, беречь.

— Никогда не замечала за ним рвения меня оберегать, – хмыкнула я нервно. С чего бы вдруг Джори переживать за мою сохранность? Мы и близки-то особо никогда не были.

— Так что я обещал ему. – Смеющийся взгляд мужчины скользнул по моему лицу. – Не мог не пообещать.

Солнце мягко скрылось за линией гор, небо посерело и быстро стало чернильно-синим. Звезды вспыхивали одна за другой, обгрызенная с одного бока луна освещала кроны деревьев. Нашу поляну озарял свет от костра, в который постоянно кто-то подкидывал сухие ветки и бревна. Мы с Робертом сидели молча долгое время, прислушивались к разговорам соседей и жались друг к другу все ближе.

Не заметила, как в моих руках появилась вторая кружка вина. Под смех девчонок я и сама развеселилась, стукнула наши с Робертом кружки и тихо произнесла:

— За здоровье Джори.

— За его возвращение.

Мы одновременно отпили по глотку, не отрывая взглядов от лиц друг друга. Роберт смотрел мне в глаза, а чуть позже – на губы. Бросило в жар при мысли, что хочет поцеловать, но присутствие Вероники, других детей и всех соседей заставило меня отпрянуть.

Снова заиграла лютня. От костра раздался смех и улюлюканье. «Протрезвевший» Гаскон совсем забыл о Катарине и своей выходке и принялся отплясывать с Лелькой у самой кромки воды.

— Танцы! – крикнул Еся над нашими с Робертом головами.

Я от неожиданности вскрикнула и расхохоталась, а в следующее мгновение меня в четыре руки подняли с пледа, заставили сбросить обувь и босиком пуститься в пляс. Где-то посреди «развязных» танцев, как назвали бы Уля с Гердой наши вообще-то скромные пляски, меня перехватил Михей. Уволок в сторонку и, не прекращая ритмично дергать ногами в такт музыке, прошипел:

— Ты зачем мальчонку заколдовала?

— Да не я! – ответила, растянув губы в подобие улыбки, чтобы все решили, что мы обсуждаем нечто веселое. – Катарина! Она Роберта приворожить хотела!

— А попался Гаскон?

— Именно!

В голове только сейчас зашумело от выпитого вина. Мелькнула и исчезла догадка, что и Михей уже давно в курсе ведьмовской силы у Герды и, собственно, у меня. Нервничать по этому поводу смысла не было, мне ведь говорили, что большая часть деревни знает правду о Герде. Но в груди все равно зародилась паника. Когда один секрет знает больше одного человека – это уже не секрет.