Книга Право на счастье, страница 126 – Теона Рэй

Роберт замер на мгновение, а уже через секунду обнимал меня за талию, стоя на коленях перед стулом.

Экскурсия по дому заняла больше часа. Уставшая с дороги, я не могла в деталях рассмотреть каждый предмет искусства, вензеля на стенах и чудесную лепнину на потолке, но осмотрела комнаты, доступные хозяевам – в крыло прислуги заходить запрещалось.

Маленький зал сразу же отметила как место, в котором буду проводить все свободное время. Пространство небольшого помещения занимал камин, мягкий полукруглый диван, танкетка, два кресла и деревянный столик. Одну стену, слева от входа, занимали высокие стеллажи с множеством книг. А еще к этому залу прилагалась безмолвная служанка лет двадцати: она сидела в кресле с книжкой, когда никого не было, а когда приходили хозяева – бегала по их поручениям. По-моему, чудесная работа у девушки!

Наши с Робертом покои находились на втором этаже. Я с волнующимся сердцем рассматривала широкую кровать, заправленную шелковым бельем. Нам сегодня предстоит спать вдвоем. Не так, как во время ночевок, когда мы ехали сюда, а по-настоящему. В нашем общем доме, в нашей постели. Щеки вспыхнули, и я поспешно перевела взгляд на камин у правой стены.

Здесь так же были и стеллажи с книгами, и высокие окна, и мягкий диван. Но еще оказалось три двери: одна вела в ванную комнату, другая – в кабинет, третья – в гардеробную. Увидев последнюю, я вспомнила, что у меня с собой из вещей только одно ночное платье да то, что на мне.

— Швея приедет завтра утром, – сказал Роберт, перехватив мой взгляд. – Я дам распоряжение Вейехолю, и он пригласит ее.

— Спасибо. Посмотрим спальню дочери?

Вероника от переизбытка эмоций не могла усидеть на месте. Она носилась по своей комнате, заглядывая в каждый уголок, а дворецкий со счастливой улыбкой лично протирал пыль на подлокотниках кресла, отослав горничную.

Спальня моей дочери почти не отличалась от нашей с Робертом. Точнее, у нее тоже были просторные покои, но в более светлых и нежных тонах. Вероника недоверчиво переспросила, правда ли, что ванная только ее? Получила утвердительный ответ и радостно захлопала в ладоши.

Вечером, когда Хильда накормила нас вкуснейшим и, конечно же, плотным ужином, мы с Робертом и Вероникой отправились в малый зал. Расположились на ковре у камина, служанка Малия принесла чай и фрукты.

А я сидела и бережно прижимала к себе рюкзак из родного мира. Роберт открылся мне, а Вероника уже сможет понять все то, что я расскажу. Я ничуть не сомневалась, что поступаю правильно.

Малия потушила огни и вышла, оставив нас одних. Зал теперь освещали только пламя камина и небольшой фонарь-артефакт в виде оленя, стоящий на одной из книжных полок.

— Любимые, я должна вам кое в чем признаться. – Мой тихий голос показался оглушающим в звенящей тишине.

— Мы знаем, что ты колдунья, мам, – неуверенно произнесла дочка.

— Она не колдунья, – поправил Роберт. – Колдуний в Ассоне нет уже больше шести столетий. Я потом тебе расскажу, в чем разница.

— Я не из Ассона, – прервала я их.

На меня уставились две пары глаз. Я взглянула на Роберта, потом на Веронику. На их лицах застыли ошеломленные выражения. Мне на миг показалось, что оба обдумывают, какому лекарю, специализирующемуся на душевных болезнях, стоит показать меня в первую очередь.