Книга Право на счастье, страница 29 – Теона Рэй

Следом на огонь поставила воду для другого зелья – от отравления ядовитыми грибами. Надеялась, что оно не пригодится, но надежда была такой слабой, что, подумав, я приготовила десять порций.

Последним сделала отвар для Ашеньки. Ничего необычного, даже к силам природы прибегать не пришлось, просто смешала корень ромашки с лавандовыми соцветиями, туда же капнула сок питового дерева и, когда отвар остыл, перелила его в маленький пузырек. Аше следует давать по две капли перед сном, и такой порции хватит на месяц.

Не забыла я и про Улю. В итоге спустя несколько часов на полке стояла целая батарея полных пузырьков. У Герды когда-то все стеллажи были заняты отварами, зельями, вытяжками, но куда все это делось после ее смерти, я не знала. Может быть, в последние дни она их раздала или уничтожила, с нее станется.

Замотавшись, я и не заметила, что дети ушли на реку уже довольно давно. Солнце клонилось к закату, когда они вернулись. Мокрые, замерзшие, но с полными ведрами воды.

Глазки Вероники сияли от восторга, и только ее счастливое лицо помогло мне совладать с желанием не отругать близнецов немедленно. Вместо скандала я глубоко вздохнула и ласково спросила:

— Где вас демоны носили?

В одном из ведер что-то задергалось, вода брызнула во все стороны, и дети быстро поставили емкости на пол.

— Мы ловили рыбу, мам! – воскликнула дочка, отжимая косичку.

— Не простую рыбу, – осторожно заметил Еся.

— Посмотрите. – Лелька поспешно подвинула в мою сторону то ведро, в котором все еще что-то активно дрыгалось. Рыба была полностью черной – тельце, плавники и даже глаза – очень крупной, с широким хвостом. – Такой вид водится только у северных архипелагов, я это точно знаю, потому что до переезда в Отшельники наш папа занимался изучением водоемов и жизни в них, и он рассказывал нам…

— Да давай короче! – Еся подпрыгивал от нетерпения.

— Короче, – Лелька пробуравила брата недовольным взглядом, – рыбка стоит о-го-го сколько!

— И ее кто-то может купить? – с надеждой спросила я. Мечта о собственном колодце вдруг стала почти реальной.

— Не-а, – покачала головой Лелька. – Разве что к королевскому столу купил бы кто-то из кухарок его величества, но ехать в Мельсон ради одной рыбы никто не захочет. Зато она очень вкусная!

— Совсем никто не поедет? – уныло переспросила я.

— Нет. Это уже не первая альма, которую мы поймали. В прошлый раз рыбешку повезли в Мельсон, все-таки пятьдесят золотых на дороге не валяются, а она сдохла по пути. Такая особенность – жить может только в больших водоемах. Перевезти ее в ведре не получится, уже к завтрашнему дню альма загрустит, а послезавтра подохнет от тоски.

— А до Мельсона неделя пути, – вздохнула я. – Ладно, давайте тогда ее зажарим, пока не померла.

— А давайте приготовим ее для новенького? – предложил Еся.

Мы с Лелькой недоуменно уставились на него.

— Ну, для того мужика, который в Отшельниках жить собрался. Шерп сказал, что он уже ночью приедет.

— Я смотрю, новеньких здесь жалуют и чествуют? – усмехнулась я, не обращая внимания на вспыхнувшую в душе обиду.

— Конечно! Шерп им готов в ножки кланяться, лишь бы остались и стали заниматься развитием деревни.

— Ой, да ненадолго он здесь! – поморщилась Лелька. – Ты вспомни, как в Отшельники пришло семейство Громс? А Ерусики? Все как один сюда приходят с вещами, грязные, голодные, сразу встречаются с Шерпом, и уже он помогает им с жильем. А этот что? Ну кто вообще посылает гонца с письмом? У кого есть деньги на гонца, тот не останется в Отшельниках насовсем.