Книга Наследник магната. Вернуть любой ценой, страница 56 – Марго Лаванда

Возвращаюсь домой, занимаюсь домашними делами. Оля возвращается из офиса в семь вечера, очень возбужденная.

— Слушай, Крис, я тебе сейчас такое расскажу, — буквально влетает в прихожую, не успев даже снять сапоги. Щеки у нее горят, глаза сияют, волосы растрепаны — видно, что бежала.

— Крис! Ты не представляешь! — выдыхает она, хватая воздух. — Все сдвинулось!

Я стою в дверях, прижимая Тимура к груди, и моргаю — не успеваю уловить смысл.

— Что сдвинулось?

— Все! Наше дело! История с Версаевым! Наша фирма! — Оля сбрасывает сумку на стул, размахивает руками. — Амир помогает. Представляешь? По-настоящему. Я думала, он просто обещал, а он действительно взялся! Нашел юристов, тех, кто знает, как вытянуть нас из этого болота. Появилась надежда, Крис… Настоящая.

Она говорит быстро, очень сумбурно, будто боится, что радость ускользнет, если сделать паузу.

— Вересаев, какой же он гад все-таки! Но его нашли! Теперь за все ответит. Амир его дожмет.

Я слушаю, но звуки словно проходят мимо. Каждое слово — как через плотный туман.

Оля вдруг замирает, замечает, что я стою, почти не двигаясь, и в глазах у нее появляется тревога.

— Крис… — ее голос становится мягче. — Что с тобой? Ты будто не здесь.

Я отворачиваюсь, осторожно кладу Тимура в кроватку. Он ворочается, тихо сопит во сне.

— Все нормально. Просто устала.

— Ты бы врала хоть чуть убедительнее, — вздыхает Оля и подходит ближе. — Что случилось?

Я долго молчу. Но подруга не сдается. Полна решимости разговорить меня.

— Ты со вчерашнего дня сама не своя! Давай, рассказывай!

И я сдаюсь. Рассказываю про неприятную встречу.

— Та его противная бывшая? — Оля хмурится.

Я киваю.

— Она подошла ко мне на улице. Сказала, что беременна. Что я разрушила им жизнь. Что меня ждет наказание. Много чего наговорила. Поэтому, меня совсем не радует помощь Амира.

Оля выпрямляется. В ее глазах вспыхивает холодное, злое пламя.

— И правда, ну что за мужики пошли? Только подумаешь, что стоящий, всплывает какая-нибудь гадость. Но почему мы должны верить этой Лилиане? Она типичная интриганка. Думаешь, у нее есть хоть что-то настоящее, кроме истерик?

Я пожимаю плечами.

— Мне просто… противно. Как будто на меня вылили грязь.

Оля садится рядом, кладет ладонь поверх моей руки.

— Крис, послушай. Только не вздумай снова все держать в себе. Поговори с Юсуповым прямо. Может она беременна, может нет. А у вас ребенок. Он готовит документы, чтобы признать его официально.

Она немного улыбается, но глаза остаются серьезными.

— Когда он говорит о тебе… Невозможно допустить, что это фальшь. Он тебя любит по-настоящему.

— Я не уверена, что хочу знать об этом, — шепчу. — Слишком много плохого было. Его мать меня не выносит…

— Да плевать на нее, Крис! Просто живи. Не планируй, не защищайся, не убегай. Будь собой. Делай что душа просит.

Я улыбаюсь — слабо, устало.

— Ты слишком в меня веришь.

— Ну кто-то же должен, — улыбается в ответ.

Я киваю.

В этот момент Тимур во сне шевелится, тихонько сопит, и мы обе на секунду замолкаем.

За окном начинает моросить дождь — ровный, почти невидимый, как будто смывает все, что успело осесть на сердце за день.

Оля достает из буфета чай, наливает нам по кружке.

Пар поднимается вверх, пахнет липой и медом.

— Все будет хорошо у нас Крис, — говорит подружка твердо. — Вот прямо чувствую.