Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 35 – Лера Корсика

А уважение сына, пусть и детское, и так уже почти утерянное, — нет.

Он стоял, тяжело дыша, глядя на меня с ненавистью, в которой теперь читалась и тень страха.

— Ты… чудовище. — Нет, — тихо ответила я. — Я — мать. Которая защищает своего ребёнка от токсичности и лицемерия. Даже если источник этого лицемерия — его отец.

Он замахнулся. Инстинктивно я отпрянула, но удар не последовал. Его рука зависла в воздухе, дрожа от бешенства. Он никогда не поднимал на меня руку. Видимо, даже сейчас какие-то остатки табу сработали. Или он просто боялся, что это станет ещё одной статьёй в деле против него.

— Выйди, — прошипел он, и голос его срывался на хрип. — Выйди из этой кухни. Я не хочу тебя видеть.

Звонок раздался, когда я уже составляла список вопросов для адвоката. Жить с этим человеком, терпеть все унижения и оскорбления я не собиралась.

На экране вспыхнуло имя — Ира. Я на секунду заколебалась: брать ли? Круговерть моих мыслей сейчас была похож кишащий улей, и звонок подруги казался вторжением из другой, мирной жизни, которой больше не существовало. Но я взяла.

— Привет, — мой голос прозвучал чуть хрипло от напряжения. — Кать, ты как будто только что пробежала марафон по аду, — моментально диагностировала Ира. — Что там? Совсем жопа?

— Ой… не хочу даже… Не представляю что со всем этим делать, — я ответила с какой-то обреченностью.

— Все. Молчи. Сегодня вечером ты приезжаешь ко мне. С ночевкой! Никаких отговорок.

— Ир, я не могу, у меня… — Ничего у тебя нет! — перебила она. — У тебя есть состояние, близкое к нервному срыву, и подруга, которая не даст тебе сойти с ума в одиночку. Тебе надо развеяться. Отвлечься. Хотя бы на пару часов. А то ты вся в эту свою войну погрузишься с головой и захлебнешься.

Я хотела возразить, что развлекаться сейчас — роскошь, которую я не могу себе позволить. Что каждый час должен быть потрачен на подготовку к бою. Но в ее голосе была такая непреклонная, теплая забота, что все доводы рассыпались в прах.

— И еще, — продолжила она таинственным шепотом, который прозвучал бы смешно, если бы не та искренняя интонация, — у меня есть свечи. Мне из Иерусалима привезли. Настоящие, восковые, пахнут миром и древностью. Знаешь, что мы будем делать?

— Молиться о спасении души одного рогатого безумца? — съязвила я устало. — Мы будем гадать! Сейчас в сочельник гадания самые сильные! — торжественно объявила Ира. — По воску. Старинный метод. Может, высшие силы подскажут, куда тебе лупить в первую очередь — по деньгам или по репутации. Или, может, просто покажут свет в конце тоннеля. В любом случае, это лучше, чем тупо пялиться в стены твоего золотого склепа.

— Я не верю в такое, — собираться и ехать в город мне откровенно не хотелось, еще Ирка со своими приколами…

Хотя… Ее слова «золотой склеп» попали точно в цель. Этот дом и правда стал напоминать гробницу — роскошную, мертвую, полную призраков прошлого.

Я закрыла глаза. Правда была в том, что я едва держалась. Холодная ярость и концентрация — отличное топливо, но они выжигали дотла. Тело требовало передышки. А душа… душа отчаянно нуждалась в чем-то простом, человеческом. В дружеском смехе, в тепле свечи, в глупой, наивной вере в то, что воск в чашке может сложиться в знак, который что-то значит.