Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 58 – Лера Корсика

Дорога в город прошла в его непрерывном щебетании. Я слушала вполуха, отвечая машинально, а сама обдумывала предстоящий разговор с адвокатом. Отказавшись от его авантюрного плана, я взяла всю ответственность на себя. Теперь нужно было действовать безупречно. Действовать быстро. На опережение.

Мы приехали в офис Дмитрия как раз к открытию. Степу я оставила в приемной с планшетом и строгим наказом никуда не отходить. Он, увлеченный мультиками, лишь кивнул.

В кабинете Дмитрий уже ждал, разложив на столе папки. — Итак, вы решили играть по-крупному и чисто, — сказал он без предисловий. — Уважаю. Тогда вот что. На основании ваших слов и геолокации я уже подготовил заявление в полицию и ходатайство в суд об обеспечении иска — то есть о временном запрете вашему мужу приближаться к вам и ребенку, а также об определении места жительства ребенка с вами до решения суда. Основания — реальная угроза жизни, здоровью и психологическому состоянию несовершеннолетнего, совершенные отцом действия.

Он положил передо мной стопку бумаг. — Это — ваша официальная позиция. Подписывайте. А пока вы здесь, я отправлю нашего курьера к сестре вашего мужа за ее письменными показаниями. К полудню у нас будет полный пакет. И тогда мы нанесем удар не из засады в поселке, а в кабинете следователя и в судебной инстанции. Это займет больше времени, но будет необратимо.

Я взяла ручку.

Страх никуда не делся, но теперь он был четким, сфокусированным, как лезвие. Я подписывала бумагу за бумагой, чувствуя, как с каждым росчерком пера призрачный мир прошлой жизни окончательно рассыпается в прах, а на его месте выстраивается новая, жесткая реальность. Реальность, в которой я больше не жена.

Я — истец. Мать. И главный свидетель обвинения против человека, который когда-то был центром моего мира.

Когда я вышла из кабинета, Степа все так же сидел с планшетом. Он поднял на меня глаза. — Мам, мы домой? — Нет, сынок, — я села рядом и обняла его. — Сначала мы поедем в одно место. Потом... потом мы поедем в новый дом. Наш с тобой. Пока что. Хорошо?

Он, не понимая до конца, но чувствуя мою твердость, доверчиво прижался ко мне. — Хорошо. А папа?

Вопрос повис в воздухе. Я посмотрела на дверь кабинета, за которой теперь лежали подписанные мной документы, начинающие большую, тихую и беспощадную войну. — Папа... папа сейчас будет очень занят своими делами, — тихо ответила я. — А мы с тобой — своими.

И повела его к выходу, навстречу первому дню новой, страшной, но абсолютно необходимой жизни.

В машине Степа наконец уснул, измученный эмоциями ночи и утра. Я вела машину по зимним улицам, но вела не домой. Я направлялась к Ире. Я позвонила ей с дороги, коротко объяснив ситуацию.

— Конечно, приезжайте, — её голос был твёрдым и не терпящим возражений. — Сколько нужно — столько и пробудете.

Её квартира стала нашим временным пристанищем. Степа, разбуженный, но покорный, устроился на диване перед телевизором, Ира на кухне заварила крепкий кофе.

— Значит, бумаги подписаны? — спросила она, ставя передо мной дымящуюся чашку. — Да. Заявление в полицию, ходатайство в суд. Дмитрий говорит, сегодня же всё подаст и добьётся, чтобы суд рассмотрел обеспечение иска в порядке исключения. Из-за угроз.

— А Сергей? — Ира произнесла его имя с лёгким шипением. — Не знаю. Наверное, ещё спит. Или уже проснулся и понял, что мы сбежали. — Я сжала чашку, чтобы руки не дрожали. — Он будет в ярости.