Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 71 – Лера Корсика

Ира вдруг засуетилась: — Слушай, я вспомнила — мне срочно нужно в другой отдел! За солью! Или за... неважно! — она чмокнула меня в щеку и быстрым шагом ушла в сторону кондитерских изделий.

Я осталась одна. Вадим тем временем поднял глаза и увидел меня. На его лице мелькнуло узнавание, потом теплая, спокойная улыбка.

— Екатерина Сергеевна? — он подошел ближе. — Какая встреча.

— Здравствуйте, — я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло, наверное, криво.

— Вы одна? — он оглянулся. — Без сына? — С подругой, — я кивнула в сторону Иры, которая делала вид, что увлеченно изучает шоколадные батончики. — Она... отвлеклась.

Вадим проследил за моим взглядом, усмехнулся в усы. — Понимаю. — Он помолчал. — Как вы? Как Степа?

— Нормально, — ответила я автоматически. — Жизнь продолжается.

— Я слышал, что ваш муж вышел в тот же день. Поднял связи. Будьте осторожны.

Я удивилась. — Вы узнавали специально? — По работе довелось, — уклончиво ответил он. — Так что я в курсе. Если что-то пойдет не так — сразу звоните. Я серьезно.

Он смотрел на меня, и в его стальных глазах было что-то такое, отчего внутри разливалось тепло. Я вдруг поймала себя на мысли, что Иры нет рядом. Что мы стоим вдвоем в проходе между стеллажами, и никого больше.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Вы... вы очень помогаете. Не знаю, что бы мы делали.

— Перестаньте, — он махнул рукой. — Не каждый день видишь, как женщина с ребенком борется с таким... — он запнулся, подбирая слово. — С таким, как ваш муж. Это вызывает уважение.

Мне стало неловко. — Я не герой. Просто защищаю сына. — Это и есть героизм, — просто сказал он.

Повисла пауза. Я смотрела на его руки, лежащие на тележке — крупные, спокойные. Наверное, он умеет защищать. Не только по долгу службы.

— Ну, я пойду, — он кивнул. — Рад был увидеть. Берегите себя.

— И вы, — ответила я.

Он ушел, а я еще долго стояла, глядя ему вслед. Подошла Ира, сияющая как начищенный самовар. — Ну что? Говорили? Долго говорили! О чем? Пригласил куда-нибудь?

— Ир, мы просто поздоровались, — отмахнулась я, но щеки горели. — Ага, — она подмигнула. — А чего ты краснеешь тогда?

Я не ответила. Но в глубине души зашевелилось что-то новое, теплое и немного страшное. Я не имела права на это чувство. Но оно было. И от этого никуда не деться.

После того как за Вадимом закрылась дверь, в квартире повисла тишина. Только часы на кухне мерно тикали, отсчитывая секунды, и где-то в комнате Степа возился с конструктором, напевая что-то себе под нос.

Ира стояла у окна, глядя во двор. Я видела ее отражение в стекле — напряженная спина, опущенные плечи. Она молчала. Слишком долго, слишком неестественно для нее.

— Ир? — осторожно позвала я. — Ты чего?

Она не обернулась. Еще минуту смотрела в окно, потом медленно повернулась ко мне. В ее глазах было что-то странное — смесь грусти, принятия и какой-то усталой мудрости.

— Ничего, — тихо сказала она. — Все в порядке.

— Да нет, не в порядке, — я подошла ближе. — Я же вижу. Что случилось? Из-за Вадима?

Она усмехнулась, но без веселья. — Проницательная ты моя. Да, из-за него.

— Ир, послушай, если ты думаешь, что я... — начала я, но она подняла руку, останавливая меня.

— Кать, не надо. Я все видела. Он на тебя смотрит. Весь вечер. Не на меня. На тебя.