Книга Когда я уходил – ты плакала, страница 3 – Полина Рей

Я заметалась по спальне, ощущая себя так, словно мне разом перекрыли кислород. Стала задыхаться, борясь с отчаянием, способным убить.

Нет уж! Не позволю изничтожить себя никому! У меня Вероника, она нуждается во мне особенно остро.

— Варя… ты в порядке?

Сначала ручку на двери дёрнули, затем по ту сторону раздался взволнованный голос Кирилла. Он действительно переживал за меня… Но, наверное, делал это исключительно потому, что я была матерью его ребёнка.

— Да, я в порядке! — соврала хрипло.

Подошла и открыла замок, на который машинально заперлась парой минут раньше. Когда распахнула дверь, на пороге обнаружился Бирюков, на лице которого была написана оторопь.

— Что-то случилось? Почему ты заперлась? — стал расспрашивать он меня, зайдя в комнату.

Даже огляделся, словно опасался, что я здесь не одна.

— У тебя всё в порядке? Ты не приболела?

Не дожидаясь ответа, Кирилл подошёл ко мне и приложил руку к моему лбу. Убедившись, что температуры нет, отступил и всмотрелся в моё лицо. Это был идеальный момент для того, чтобы сообщить мужу, что я всё знаю. Однако я промолчала.

— Не приболела. Мне просто нужно переодеться, — ответила, призвав на помощь высшие силы, чтобы они дали мне то, в чём я так отчаянно нуждалась.

Хотя бы глоток кислорода, передышку в том ужасе, что до сих пор бушевал внутри.

Отойдя к шкафу, я стащила свитер, оставшись в нижнем белье. Поймала взгляд мужа в зеркале и вдруг увидела, что он… отворачивается.

Будто застал ту, кого не должен был видеть в неглиже. Ну или уже присягал на верность своей Яне, даже в том, что было совершенно «законным»…

— Как прошли переговоры с Лизой? — поинтересовалась я безмятежно. — Обсудили всё, что хотели?

Нацепив футболку, я повернулась к мужу и посмотрела на него с искренним интересом. И когда он принял деловой вид, даже мысленно поаплодировала тому, как Бирюкову удаётся держать лицо.

— Да, обсудили. Я сейчас спущусь к дочери и с ней погуляю. А ты отдыхай.

Он вновь подошёл ко мне и небрежно мазнул колючим поцелуем по моей щеке. А мне вдруг захотелось плакать. Обнять себя руками и реветь в три ручья, потому что это уже был конец всему, хоть пока я ни о чём вроде как «не знала».

Кирилл ушёл, и я разом обессилела и обмякла. Пришлось даже поспешно устроиться на постели, потому что ноги стали ватными, а я вся превратилась в желе.

Итак, решение мною было принято. Я дождусь сегодняшнего вечера и, если окажется, что муж продолжит тянуть резину, попросту выдам ему всё, что будет на душе. Ну а дальше… Дальше всё, господа присяжные заседатели. Это будет окончанием моей семейной жизни, которая длилась уже десять лет.

И которая была, как мне казалось, слишком идеальной. Но, как выяснилось, всё хорошее имеет свойство завершаться.

Так что придётся с этим просто смириться. Другого выхода у меня нет…

Лиза уехала, а Бирюков взял на себя все заботы о дочери. Он словно отбывал повинность за то, что собирался сделать с нашей семьёй. И заранее нагружал себя тем, что впоследствии станет ему безыинтересным.

Может, я себе это придумала — кто знал? Но именно это чувство меня и охватило. И чем больше я думала об этом, тем острее становилось сожаление, что ради какой-то шлюхи, которая, ко всему, его ещё и предала, Кирилл готов отказаться от нашей малышки. Как же он станет чувствовать себя, долгое время находясь вне Вероники? Муж не станет видеть, как она растёт… Не будет участвовать в её жизни и взрослении полноценно. Разве его предстоящая измена стоит того, чтобы добровольно отказаться от самого настоящего чуда?