Книга Бомба для альфача, страница 104 – Аня Истомина

— По щучьему веленью, уйди, пожалуйста, Варь, — насупленно смотрю прямо перед собой.

— Нет, — упрямо качает головой. — Хватит сливать меня.

— Я не сливаю, — раздраженно усмехаюсь и резко убираю ногу со столешницы.

Стул гулко бухает ножками об пол, а я пристально смотрю на Варю.

— Сливаешь, — фыркает. — Ты доказывал мне, что в моих силах все изменить. Научил меня принимать помощь. Не жалел меня. Не отступал, когда я всячески тебя отталкивала…

— Ага, теоретик я хороший. Практик, как оказалось, говно, — перебиваю, зло усмехнувшись.

— А теперь я вижу одно, чувствую другое, а ты говоришь третье. И я не понимаю: я — предательница, которая бросила тебя в трудную минуту, или навязчивая идиотка, которую игнорят, потому что ее любовь даром не нужна? Скажи мне уже правду в глаза, будь добр.

— Варь! — возмущаюсь, потому что меня бесит, как она отзывается о себе. — Ты охуенная, я просто не хотел портить тебе жизнь своими проблемами.

— А почему ты решил, что лучше меня знаешь, как мне будет хорошо? Может, я обожаю проблемы? — продолжает Варя упрямо, но ее голос начинает вибрировать от напряжения. — Ты очень похож на моего папу, Костя. Он тоже всю жизнь был уверен, что лучше знает, что нужно его семье, все время стремился к большему, а мама, как настоящая жена офицера, терпела и ждала. А потом ее не стало. Она умерла, так и не дождавшись, когда окажется для него на первом месте.

— Варь, — хмурюсь и хочу взять ее за руку, но она одергивает ее.

— Я рассказываю это не для того, чтобы ты меня пожалел, — упрямо вскидывает подбородок. — Кость, я дочь военного. Я с пеленок знаю, что такое приказ и долг перед Родиной. И меня совершенно не пугает твое ранение, но ты просто не дал мне выбора. Ни тогда, когда врал “во благо”, ни сейчас!

— Какого выбора, Варь? — рявкаю. — Связать свою жизнь с калекой из благородства или отказать ему и почувствовать себя тварью?

— Знать правду и самой решать! — рявкает она в ответ, задыхаясь.

Подавшись вперед, все же ловлю ее за руку и дергаю на себя. Варя испуганно ахает, приземляясь ко мне на колени, а я сгребаю ее в объятия и прижимаю к груди. Отталкивать ее снова выше моих сил.

— Тебе больно, — возмущается она, пытаясь отстраниться. — Не больно, — придержав за плечи, пристально смотрю ей в глаза.

Варя щурится, стараясь сдержаться, но внезапно начинает рыдать, уткнувшись мне в шею.

— Варюш, — растерянно зову ее и несмело глажу по спине, но она лишь сильнее вжимается в меня и не отвечает. — Не плачь, пожалуйста.

— А можно я сама решу, что делать со своими эмоциями? — вскрикнув шепотом, она всхлипывает и сердито смотрит на меня, а потом, обхватив мое лицо руками, начинает целовать его.

— Можно, — сдавленно мычу ей в губы между поцелуями, задыхаясь от распирающей грудь эйфории. — Только не плачь, ладно?

Господи, я сейчас горы готов свернуть, лишь бы она не плакала!

Перехватываю Варю под бедра, удобнее устраивая на своих коленях. Дергаю резинку, распуская ее косу. Зарываюсь пальцами в волосы, мягко массируя затылок. Ловлю губами судорожные всхлипы, поглаживая бешено бьющуюся венку на шее и стараясь успокоить рваный пульс. Руки Вари сползают мне на грудь и начинают лихорадочно расстегивать пуговицы на кителе.

— Варь… — рычу недовольно, пытаясь перехватить ее пальцы. — Не надо. — Почему? — она удивленно выдыхает, на секунду замирая и глядя мне в глаза. — Потому что я сейчас… страшный и толстый, — морщусь, застегивая пуговицы обратно.