Книга Бомба для альфача, страница 47 – Аня Истомина

Не знаю, почему я подумал, что открыть мне должна именно Варя. Наверное, просто потому что я знаю, что Анатолий Михайлович вдовец уже как несколько лет. Но, это же не значит, что у него не может появиться другой женщины после смерти жены?

— Здравствуйте, — отмираю через секунду и, увидев движение за её спиной, перевожу взгляд.

Из комнаты выглядывает бледная Варя и сверлит меня огромными удивлёнными глазами. Молча смотрим друг на друга. Чувствую себя идиотом.

— Ой, а вы к Варюше, что ли? Проходите, проходите! — тут же зазывает меня женщина и, ловко подцепив под локоть, затягивает внутрь квартиры как послушного теленка и закрывает за мной дверь.

Замираю, оказавшись в квартире полкана, и нутром чую, что, несмотря на запах сдобы и специй, территория эта враждебная.

— Это курьер, теть Маш, — тут же реагирует Варя, и я облегченно выдыхаю.

— А что ж вы молчите? Хотите чаю? — тут же предлагает мне женщина.

— Нет, вы что? Я на службе, ой, на работе, — поправляюсь быстро и, когда Варя подходит, пихаю ей в руки пирог. — Ну, мне пора, всего хорошего, — выдыхаю и на ощупь нащупываю ручку двери.

— Я провожу, — кивает Варя и выходит следом за мной в подъезд.

— Костя, это что? — тут же шипит она, глядя на меня и потрясая контейнером.

Сейчас она одета по-домашнему мягко, не то что вчера, но я отчётливо представляю очертания талии и пышную грудь с глубокой ложбинкой под объёмным домашним свитером.

Обхватив Варю за поясницу, вжимаю в себя и хочу поцеловать, но она уворачивается.

Хмурюсь, притормаживая.

— Костя, ты сдурел? Ты ещё бы при отце заявился! — возмущается Варя, серьезно глядя мне в глаза.

— Есть все шансы, что это он вызвал лифт, — усмехаюсь, услышав, как тот тронулся вниз, но не отпускаю свою добычу из объятий. — Почему ты не отвечаешь мне? Я волновался.

— Я болею, у меня температура, — хрипло выдыхает она и упирается мне в плечи.

— Таблетки есть? — касаюсь лба Вари губами, хотя собирался съязвить про Малахова. — Теплый.

— Есть у меня все. Костя, уходи уже, — страдальческим шепотом стонет она.

— Поцелуй — и уйду, — склоняюсь к её губам.

— Я тебя заражу, — сопротивляется.

Не унимаюсь и, поймав Варю за подбородок, придерживаю за него и касаюсь её губ. Она возмущается мне в рот, но через пару секунд сдаётся под напором.

Ныряю в свои ощущения, ловя ртом её горячее дыхание и покрываясь мурашками от волны удовольствия, быстро сползающей вниз, к паху.

Очнувшись, слышу, как лифт уже поднимается наверх. Отлепившись от губ Вари, отпускаю её, вглядываясь в осоловелые от возбуждения глаза.

— Это сметанник от мамы, как она и обещала, — усмехнувшись, подмигиваю и быстро спускаюсь по лестнице, чтобы, упаси господь, не попасться на глаза полковнику.

Притормозив на третьем этаже, подпрыгиваю и подтягиваюсь на высоком подоконнике. Выглянув во двор, вижу, что машина Анатолия Михайловича уже припаркована на стоянке. Похоже, это всё-таки он поднимался.

Сердце гулко бьётся в груди.

Кажется, я свалил очень вовремя, поэтому медведи откладываются на неопределенный срок. С такими темпами, правда, не на очень долгий. Нужно убираться, пока не поздно.

Выхожу из подъезда и иду близко к стене дома, под окнами, чтобы не мелькать. Срезаю наискосок к аптеке и, купив аскорбинку, закидываю несколько кисло-сладких таблеток в рот. Не потому, что боюсь заразиться, а просто люблю их.