Книга Тест на отцовство, страница 18 – Тая Наварская

— В смысле неважно? — страх подступает к горлу, и я судорожно хватаюсь за лежащую на столе ладонь Мирона. — Ты… Ты что, меня бросаешь?

Черт возьми, только не это! Я только с виду все такая самодостаточная и независимая… А на деле — очень боюсь остаться одна!

— Нет, София, — он высвобождает руку из тисков моих пальцев. — Это ты решила закончить наши отношения. Вот таким вот гадким способом.

— Мирон, пожалуйста, извини! — вновь повторяю я, чувствуя, как глаза начинает щипать от слез. — Давай… Давай все обсудим? Прошу…

— Обсуждать надо было раньше, — так и не притронувшись к еде, он встает на ноги и, достав из бумажника пятитысячную купюру, небрежно кидает ее на стол. — Сейчас уже поздно.

Ну, и кто сказал, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь? Наверное, тот, кто ни черта не разбирается в человеческих отношениях! И зачем я только призналась Мирону в том, что не знаю, кто отец моего ребенка?! Могла бы просто сообщить о беременности, тактично умолчав о непроясненном вопросе отцовства. Ведь тысячи женщин так делают, и ничего! Никто не умер, знаете ли!

Нет, все-таки не хватает во мне женской хитрости! Слишком я совестливая, слишком честная. Вот умеют же другие бабы? Не одного и не двух мужиков за нос водят, и живут припеваючи. А я что? Один-единственный раз оступилась и тут же вляпалась по самое не хочу. И залетела, и стабильные отношения профукала… В общем, изменять — это явно не мое. Никогда больше этим грешить не буду!

Заталкиваю в рот уже какую по счету ложку мороженого и апатично принимаюсь жевать. От холода и сладости уже сводит зубы, но я все равно продолжаю нагружать желудок пломбиром. Надо же хоть как-то поддерживать иллюзию жизнедеятельности?

За два дня, минувшие с момента нашего разговора с Мироном, я так и не нашла в себе силы выйти из дома. Обложилась вкусняшками, поставила перед собой ноутбук и законсервировалась в спальне.

К счастью, на работе я сама себе босс, так что отчитываться, почему не хожу в офис, ни перед кем не нужно. Достаточно черкануть смску помощнице о том, что в ближайшие несколько дней все возникающие вопросы буду решать удаленно.

Признаться честно, реакция Мирона, которая в целом казалась вполне оправданной, сильно меня задела. До этой ссоры я и не подозревала, как сильно нуждаюсь в нем и его поддержке.

Знаете, когда человек постоянно находится рядом, мы привыкаем к его присутствию. Начинаем воспринимать близость как должное. Но стоит ему исчезнуть с нашего горизонта, как боль от потери становится поистине нестерпимой. Хочется выть и лезть на стенку от безысходности. Ведь не зря же говорят: что имеем — не храним, потерявши — плачем.

Да, возможно, наши с Мироном отношения во многом не были идеальными. Я слишком сконцентрирована на карьере, а он слишком любит свободу. Но, с другой стороны, ведь люди умудряются выстроить гармоничный быт и с куда более серьезными проблемами в анамнезе? Взять хотя бы алкоголиков, которые завязывают с выпивкой ради семьи. Или праздных гуляк, которые остепеняются для того, чтобы сберечь покой своей женщины. Люди борются за свою любовь, каждый как может. Так почему же мы с Мироном так быстро опустили руки?

Нет, я понимаю, я сама все испортила. Предала его, нанесла сокрушительный удар по доверию. Но ведь все равно существует шанс, что отец моего ребенка именно он. Неужели это ничего для него не значит?