Книга Останься со мной, страница 80 – Инна Разина

Молчу, не зная, что ответить. У меня сегодня день открытий. Не ожидала от этого мужчины такого монолога. То, что он сказал, очень близко к тому, каким я бы мечтала видеть отца своего малыша. Быть может хотя бы в этом я не ошиблось? Если конечно Игнату не надоест играть в правильного папашу.

— Звучит красиво, — признаю я. — И я даже верю, что сейчас ты говоришь то, что думаешь. Но что делать с тем, что рано или поздно ты женишься? Заведешь официальных наследников, и тогда мой станет уже не так нужен. Жена будет долбить тебе мозг, дети шуметь и отвлекать, бизнес отнимать время. А малыш уже привыкнет к тебе и будет ждать, не понимая, почему папа не приходит. Я как раз и думаю о ребенке, Игнат.

Красильников слушает меня молча, не перебивая, но челюсти сжимает, взгляд наливается тяжестью. Только говорит опять не то, чего я ожидаю.

— Понимаю твои опасения. Но я уже сказал, что пересмотрел планы. Жена мне больше не нужна. По крайней мере пока. А все остальное могу повторить еще раз. Но ты все равно поверишь не словам, а действиям. Так что лучше я покажу, чем буду опять сотрясать воздух.

— А как же объединение капиталов, статусный тесть, породистая невеста? — усмехаюсь криво. Ну не могу я по щелчку забыть все, что он говорил о браке и семье. Мне еще тогда было больно всю эту чушь слушать.

— Я умею признавать ошибки, Юль, — твердо смотрит мне в глаза Игнат. — То мое решение как раз ошибка. Объединять капиталы лучше на другой основе, чтобы потом не быть привязанным к женщине, от которой тебя тошнит. Если ты не можешь заставить себя к ней прикоснуться, поцеловать, о наследниках говорить не приходится.

Это такой завуалированный намек, что у него с невестой ничего не было? Я бы засомневалась, но мелькнувшее на мужском лице брезгливое выражение останавливает.

Вопреки всему мне становится чуть-чуть легче. Что он не спал с ней, когда мы еще были вместе. А возможно и после. Но что все это время был один, все же сомнительно. Только спрашивать не буду. Это уже не мое дело.

— Ладно, — отвечаю наконец. — Я тебя услышала. Все, что могу сказать сейчас: я подумаю.

— Меня устраивает, спасибо, — кивает Игнат. И дальше мы оба переключаемся на еду. Но наслаждаясь вкусным обедом, я все же продолжаю думать о том, что услышала. И кажется, решение у меня уже зреет.

Кажется я наконец нашел верный тон в общении с колючкой. До этого все шло не туда. Но вчера нам все же удалось нормально поговорить. И даже услышать друг друга.

Первым делом я сделал то, что давно собирался — признал вину и попросил прощения. Надо с чего-то начинать возвращать то самое настоящее в свою жизнь.

А потом объяснил свою позицию по ребенку. И тут пришлось буквально ломать себя. Я не привык открываться, но понимал, ничего другое уже не сработает. Я сам добился того, что моим словам не верят.

Значит придется впускать Юлю туда, где до сих пор стоял жесткий барьер. Даже для брата я его едва приоткрывал. Но Мир умный, сам о многом догадался.

А мне пришлось сначала все сломать, чтобы осознать важное. Наконец ясно увидеть путь, по которому я с тупым упорством шел. И пришел бы к полному краху, если бы не встретил одну упрямую недотрогу.

Очень хорошо прочищают мозги честные ответы самому себе. Я не охладел к бизнесу. Слишком долго строил то, что имею. Точнее, удержал и прилично развил все, что осталось после смерти отца.