Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 37 – Милана Лотос, Алёна Скиф

Та, автоматически взяв бумажку, заморгала.

— Ярослав Викторович, не стоит так…

— Стоит, — мягко, но не допуская возражений, парировал он. — Мы ценим ваш труд и терпение. И ещё раз прошу прощения.

Потом он повернулся к Кате, которая смотрела на него широкими глазами из-за моего плеча.

— Катерина, — сказал он. — Винишь маму?

Катя медленно покачала головой.

— Винишь того, кто её задержал? То есть меня?

Она снова покачала головой, потом прошептала:

— Я просто испугалась.

— Правильно сделала, что испугалась, — серьёзно сказал Ярослав. — Настоящий лидер всегда оценивает риски. Но теперь угроза миновала. И в качестве компенсации за моральный ущерб полагается срочная доставка на дом… особого груза. Ты только должна помочь с погрузкой. Справишься?

Катя кивнула, уже с интересом.

— Справлюсь!

Через десять минут мы уже ехали обратно. Катя на заднем сиденье, притихшая, но уже не плачущая, сжимала в руке шоколадный батончик, который Ярослав каким-то чудом извлёк из бардачка.

— Пицца, — вдруг сказала я, снова вспомнив. — Ты же заказывал…

— Курьер в пути, — не отрываясь от дороги, ответил он. — С поправкой на время. Прибудет к моменту нашего прибытия.

Я просто смотрела на его профиль, освещённый огнями фонарей. Он всё продумал. Всё проконтролировал. Даже в этой хаотичной ситуации.

Когда мы подъехали к дому, из окна выглядывала мама, но теперь её лицо было бледным от тревоги. А на пороге подъезда стоял… курьер с тремя огромными коробками, похожими на те, что были в моих мечтах. Он переминался с ноги на ногу, явно замерзая.

— Вот ваш заказ, — сказал он, увидев меня.

— Спасибо, — за меня ответил Ярослав, выходя из машины и беря коробки.

Мы поднялись в квартиру. Мама засыпала нас вопросами, извинениями, но, увидев Катю — уже спокойную и с батончиком в руке, — немного успокоилась. Сережа, как всегда, радостно топотал вокруг.

Пока мы раскладывали пиццу, я поймала себя на мысли, что наблюдаю за Ярославом. Он стоял у нашего тесного кухонного стола, сняв пиджак и закатав рукава дорогой рубашки, и помогал Кате открывать коробку с «Четырьмя сырами». Делал он это с той же сосредоточенной серьёзностью, с какой, наверное, подписывал многомиллионные контракты.

— Инвентаризация пиццы, командир, — сказал он Кате. — Проверяем: сыр — есть, томаты — есть, базилик… где базилик? А, вот он, спрятался. Всё в норме. Можно приступать к ликвидации.

Катя торжественно кивнула и отломила первый кусок.

Мой телефон вибрировал. Сообщение от него же, хотя он стоял в трёх шагах.

«Сегодняшний форс-мажор доказал: система работает. Ваша машина завтра будет доставлена к дому. Спокойной ночи, партнёр.»

Я подняла глаза.

Он смотрел на меня, держа в руке кусок пиццы с ветчиной и грибами. И в его взгляде не было ни упрёка на забывчивость, ни раздражения из-за сорванного вечера. Была лишь лёгкая, усталая усмешка и… удовлетворение от хорошо выполненной работы.

— Спокойной ночи, — ответила я вслух. — И… спасибо. За всё.

Он просто кивнул, откусил пиццу, и сыр потянулся у него до самого подбородка. В этот момент, я просто захотела убрать эту сырную ленту, намотать на палец и положить себе в рот. Желание было таким сильным, что рука практически потянулась к лицу моего начальника и будущего мужа. Но что-то меня остановило, наверно здравый смысл.