Книга Сводные. Ты не для меня, страница 20 – Нюта Царёва

— Вау, — слышу восхищенный голос Фея. — Какая девочка… Танцует огонь.

Оборачиваюсь и вижу, что он держит в руках телефон Мэри. На экране проигрывается видео.

— Дай сюда, — огрызаюсь, вырывая гаджет. Швыряю его на свою кровать и заваливаюсь следом.

Пацаны переглядываются и ржут, подстебывая меня теперь еще и по поводу Снежка. Вот же проблема на мою голову.

— А я считаю, так нельзя оставлять, — подает голос Вик. — Эта девчонка разрушила твою карьеру и лишила заработка.

Ну это не совсем так, все же. Но колкие фразы бальзамом поливают ущемленное самолюбие.

— Пусть расхлебывает, — подхватывает Кот. — Ее вина, ее долг, пусть теперь сама оплачивает Ахмету лечение.

Фей согласно кивает.

— Реабилитация брату теперь ее забота. Она в долгу перед тобой.

Я отмахиваюсь от друзей, но их слова застревают в голове, как гвозди. И чем дольше я думаю, тем больше понимаю, что они правы. Все можно разыграть. Грамотно. И решить все проблемы.

***

Уважаемые читатели! Дайте, пожалуйста, обратную связь по роману. Как сюжет? Герои? События? Мы с Музом не понимаем, насколько интересной получается история. Помогите нам разобраться)

Мэри

В палате тихо, лишь мерный писк приборов разбавляет ее. Сижу у кровати отца, вцепившись в его прохладную руку. Лицо бледное, кожа натянута, а дыхание слышно только благодаря тихому шуму аппарата. Все внутри меня будто застыло. Словно каждая клетка ждет, когда он вдруг откроет глаза и скажет, что все это дурной сон.

— Папа, я… я все исправлю, обещаю, — голос дрожит, и я ненавижу себя за эту слабость. — Я знаю, ты бы так не хотел. Но я… я что-нибудь придумаю.

Слезы сами текут по щекам, но я их не вытираю. Пусть. Пусть он видит, что я не сдаюсь, что я борюсь. Даже если это всего лишь попытка убедить саму себя.

— Знаешь, я встретила твоего сына, — говорю после долгой паузы. — Он оказался не таким, как я представляла. Грубый, злой, но… сильный. Наверное, ты бы гордился им. А еще Ахмет… Хороший мальчишка. Почему ты их бросил, пап? Мне же ты стал хорошим отцом…

Сжимаю его пальцы, глядя на аппарат, который выстукивает ровные линии. Ничего не меняется… никто не может помочь…

— Я сделаю все, что смогу. Обещаю. Ты только держись, ладно? Пожалуйста, не умирай.

Горло перехватывает, и я наклоняюсь ближе, прижимаясь лбом к руке отца.

Совесть продолжает мучить. Все утро эти мысли меня не отпускают. Я не хотела, чтобы получилось так с Каем. Я просто… хотела поблагодарить его. Только и всего. А вышло? Новая проблема. Этот его взгляд, такой прожигающий, будто видит насквозь, и агрессия — яркая, безудержная — цепляют, как заноза, которую не можешь вытянуть. Будоражит, но отчего-то не пугает. Я совсем не боюсь Кая, но все же находиться с ним в одном периметре мне как-то нервно.

— Папа, это моя вина. Но я что-нибудь придумаю, — шепчу, крепче сжимая его холодные пальцы. Но как? Как все исправить, если Кай теперь ненавидит меня всем сердцем?

Дверь открывается, медсестра напоминает, что время посещений закончилось. Киваю, собираю остатки сил и поднимаюсь.

— Мне пора на репетицию, — зачем-то говорю я. — Попозже приду.

Выхожу из палаты с тяжелым сердцем. Что ж за полоса такая черная. Со всех сторон наползает мрак. Отгоняю упаднические мысли, обхватываю себя руками и спешу на улицу. Еще метро искать.