Книга Сводные. Ты не для меня, страница 24 – Нюта Царёва

Мэри судорожно качает головой, поднимая руки, будто пытается построить невидимую стену между собой и яростью матери.

— Нет! Это неправда! Я не была у него! — ее голос дрожит, как тонкий лед. — Скажи ей! Скажи, что это ложь!

Я только усмехаюсь, скрещивая руки. Интересно наблюдать за паучихами в банке. Но все меняется в долю секунды. Луиза размахивается и с силой припечатывает ладонь к щеке дочери. Удар звонкий, но в тишине звучит, как выстрел.

Я вздрагиваю. Внутри меня что-то взрывается. Тело напрягается, кулаки сжимаются, будто сами хотят ответить ей. Но я едва сдерживаюсь, чтобы не перейти грань. Глубоко дышу, стискивая зубы до скрипа. Мне больше не смешно…

— Ты меня позоришь! — шипит Луиза. — Иди в свою комнату! Немедленно!

Снежок прижимает руку к щеке, ее глаза наполняются слезами. Она смотрит на меня с такой болью и ненавистью, что я на мгновение чувствую, как холод пробирает до костей. Но она молчит, разворачивается и выбегает из коридора. А я, кажется, даже не дышу.

Наблюдая за этим, мне впервые за долгое время становится не по себе. Что-то внутри меня сжимается. Но я отмахиваюсь от этого чувства и поворачиваюсь к Луизе.

— Знаешь что? Я пришел с миром. Давай поговорим.

— О чем с тобой говорить? После этого? — ее голос дрожит от ярости.

— Об операции твоего мужа. Донорстве. Моих условиях, — я говорю ровно, не давая шанса перехватить инициативу.

Ее глаза прищуриваются, и, не говоря ни слова, она указывает на дверь кабинета.

— Заходи.

Я устраиваюсь в кресле, откидываюсь, словно это трон, а не очередной символ их богатой жизни. Взгляд скользит по массивным книжным полкам, тяжелому столу и картинам. Пустая показуха. Все это не про меня.

Луиза садится напротив, лицо ее напряжено, глаза сверкают ледяной яростью. Но она пытается держаться.

— Так вот. Я готов пройти обследование, — начинаю я спокойно, скрещивая руки на груди. — Но у меня есть условия.

Ее глаза прищуриваются, как у хищника перед атакой.

— Какие еще условия? Это вопрос жизни и смерти! — психует она.

Я наклоняюсь чуть ближе, едва заметно усмехаясь.

— А мне плевать, выживет он или сдохнет.

Пусть почувствует, кто здесь сейчас задает правила.

— Ахмет и я переезжаем сюда. Полностью. Ему нужна реабилитация, и я не собираюсь бороться с системой, чтобы вытягивать его в одиночку. Здесь у него будут все условия и лучшие врачи. За ваш счет естественно.

Лицо Луизы заливается краской, будто я только что предложил ей поселить у себя роту солдат.

— Ты смеешься? Вы… вы… не можете жить здесь! Это абсурд! — ее голос поднимается на октаву выше.

— Тогда ищи другого донора, — бросаю я, глядя прямо в ее надменные глаза. — Твой выбор.

Секунда тишины. Она сжимает зубы, а я чувствую, как напряжение в комнате становится почти осязаемым. Луиза понимает, что я не отступлю. Мне, в отличии от нее, терять нечего. У меня и так нет ничего, кроме брата.

— Ты шантажируешь меня, — наконец выдыхает она, выплевывая новую порцию яда.

— Нет, — развожу руками, словно это самый очевидный ответ. — Просто предлагаю сделку. Ты ведь любишь такие игры, верно? Это твоя стихия.

Луиза тяжело дышит, будто только что пробежала марафон. Ее руки сжимаются в кулаки, и на мгновение мне кажется, что она готова кинуться на меня, как хищница. Но ее взгляд выдает что-то другое: осознание, что эта партия проиграна. Воздух трещит от напряжения, а я позволяю себе еще мгновение смотреть на нее сверху вниз.