Книга Сводные. Ты не для меня, страница 71 – Нюта Царёва

Обматываю бедра полотенцем и выхожу в комнату. На тумбочке все еще стоит поднос с завтраком, заботливо приготовленным моей девочкой. Невольно улыбаюсь, вспоминая Снежка. Смешно, она ушла, но все равно как будто бы рядом. Заботливая до кончиков пальцев. Я хочу быть лучше для нее. Хочу, чтобы ей не приходилось меня лечить, вытаскивать, спасать. Хочу сам стать ее защитой и опорой.

Яичница остыла, но кофе горячий. Быстро съедаю все, что есть на тарелках, запиваю кофе и закусываю порцией таблеток. Забираю выписку для врача и спускаюсь на первый этаж. На ходу вызываю такси, личный водитель, как у Снежка, мне не положен. Да и хрен с ним.

Погода жуткая, ненадолго нагрянувшее тепло, обернулось противным весенним дождем. Благо в машине сухо и работает печка.

Приезжаю в интернат за час до тренировки. Пацаны уже топчутся во дворе. Кот, Фей, Вик. Все трое выглядят так, будто прошлись физиономиями по асфальту. На лицах отчетливо отпечатались последствия нашей драки. Вик держится за ребро, морщась при каждом движении, у Фея заплывший синяк под глазом, а у Кота, помимо фингала, еще и разбитая губа. Красавцы, все, как на подбор. Да я и сам не лучше. Зато отлично вписываюсь в коллектив.

— Вы как, живы? — хмыкаю, оглядывая их.

— Ага, почти, — отзывается Кот, — но, если ты скажешь еще одно слово, я тебя укушу. Только вяло, челюсть не работает.

— Иди ты, — бурчит Вик, — у меня ощущение, что погрызли меня.

— Не ощущение, — вставляет Фей. — Так и было. Эти уроды с цепями…

Мы смеемся, хоть и со сдержанным скрипом. Больно, но смешно. Вик уходит первым, мы остаемся за зданием покурить. Конечно, это строжайше запрещено, но, когда кого останавливали запреты?

— Ты к нам насовсем, или как? — скалится Фей, прекрасно зная ответ.

— Насовсем, — хмыкаю я. — Антон Сергеевич допустил до трени. Осталось только медичку умаслить.

— Рус только себя королем почувствовал, — стебется Кот. — Вот ему облом-то…

— Это вряд ли, — скалится Фей. — Медицина лютует…

— Сдаваться все равно придется.

Пожимаю парням руки и направляюсь в медпункт. В коридоре слышу знакомые голоса, доносящиеся из приоткрытой двери.

— Да сколько можно? Я уже нормально двигаюсь! — голос Вика сорван, злой, почти отчаянный. — Вы что, издеваетесь? Дайте допуск, вашу мать!

— Я сказала нет! — ледяной голос Валерии Андреевны срывается на сталь. — На тренировку ты сегодня не выйдешь.

— Выйду! Вам меня не остановить, — огрызается он.

— Уверен? — вызов отчетливо слышен в ее интонации.

Такое напряжение висит в воздухе, будто еще секунда и знатно рванет.

— Вам что, удовольствие доставляет меня мучить? Или вы просто ненавидите весь мужской род в моем лице? — шипит Вик, явно теряя самообладание. — У меня соревнования на носу. Нужно тренироваться.

— Ты не бессмертен, Виктор! — ее голос дрожит не только от ярости, но и от того, как точно он попал по больному. Но Вик не замечает. Злость застилает ему глаза. — А я не позволю тебе умереть только потому, что ты упрямый как баран!

— Уж лучше сдохнуть, чем проиграть! — рявкает он, и в этой фразе столько ярости, что даже у меня в коридоре мурашки по спине идут.

Что-то с грохотом падает. Может, стул. А может, его терпение.

Я благоразумно отступаю. Через пару секунд дверь распахивается и Вик вылетает как пуля, задевает меня плечом.