Книга Наследник на его условиях. Книга 1, страница 56 – Слава Доронина

Инстинкты захватывают сознание, бросает в жар. Я подчиняюсь контролю Дамианиса, когда он входит в меня глубоким толчком. Обвиваю его шею руками и прижимаюсь к нему, будто мы единое целое.

— Только, пожалуйста, аккуратнее, — шепчу в его рот.

Зен непонимающе смотрит мне в глаза. Так и хочется сказать ему о ребенке, но столько противоречий внутри. Разве в такой момент в этом признаются? Потом. Все потом…

— Ты очень большой для меня.

И это вовсе и не комплимент, а констатация факта.

Дамианис дерзко ухмыляется и целует меня. Сбавляет темп, только это ни капли не меняет ситуацию, мне все так же остро и невыносимо, когда он продолжает двигаться. Рядом с ним сносит остатки разума и сознания. Хочется ещё и ещё… Господи, пусть с моей беременностью и дальше не будет никаких проблем и осложнений. Не хочу лишать нас этого кайфа.

Оргазм обрушивается на меня с такой силой, что я выпадаю из реальности и все, что могу, лишь шумно глотать воздух. Это мучительно и сладко. Я так глубоко впустила Зена в себя и свою душу, что теперь не знаю, как от него закрываться в случае, если он захочет причинить мне боль.

— На меня смотри, — доносится сквозь заложенные уши сорванный голос Зена.

Разлепляю веки, встречаюсь с темным дьявольским взглядом и опять улетаю. Сердцебиение перекрывает последующие слова Дамианиса. Да и я все равно бы не разобрала, что он говорит, что-то снова на своем греческом бормочет и кончает. В меня. У меня из головы вылетело, что мы без защиты. Все получилось спонтанно и неожиданно. Я лишь сейчас подумала об этом. И похоже, не только я, судя по протяжному и отчаянному стону моего любовника.

— Твою мать, — ругается он и тут же напрягается всем телом.

Я чувствую его пульсацию внутри. Это непередаваемое ощущение, когда Зен во мне. Может, так и становятся одержимыми дурочками?

Дамианис обрушивается на меня своим весом и утыкается лицом в мою шею.

— Я не сдержался, Даша. Про защиту забыл. Да про все на свете… — сокрушается Зен. — Утром водитель привезет тебе экстренный контрацептив.

Я цепенею. Грудь распирает не то злость, не то боль. Вот она изнанка моего желания и помешательства Дамианисом. Категоричный и принципиальный грек теперь хочет засунуть в меня ещё и экстренный контрацептив. Даже не спросив, можно мне его принимать или нет.

Когда я собираюсь сказать Зену, что он скотина, потому что это он не сдержался, а пичкать какой-то дрянью должна себя я, Дамианис прижимается губами к моему виску, где собралось сейчас все мое напряжение, и нежно целует.

— Я не хочу рисковать, Даша. У меня плохая наследственность. Очень. Я перенес операцию на сердце, Кира не вылезала из больниц по этой же причине. Шансы безусловно есть, пятьдесят на пятьдесят, но я против подобного риска.

Зен ещё во мне и не торопится покидать мое тело. Но лучше бы он поскорее это сделал, потому что меня разрывает от противоречивых эмоций и чувств. Вопросов так много, что они вспарывают мне голову.

Я упираюсь руками в грудь Дамианиса, но он даже и не думает отстраняться.

— Если решишь остаться со мной, то я всерьез подумаю о радикальном методе контрацепции, но уже со своей стороны. Потому что ты и контроль прямо противоположные определения. Однажды эта связь неминуемо приведет к нежелательным последствиям. А я бы не хотел этого. Ни себе, ни тебе, ни ребенку подобного ада я не желаю.