Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 43 – Слава Доронина

— То есть в твоем понимании я недостойный человек? — Изменившиеся интонации Зена заставляют вздрогнуть.

— А что достойного ты сделал?

Он с силой сжимает челюсти, а я вытягиваюсь струной, потому что пальцы Дамианиса обхватывают шею. Я оказываюсь зажатой между его сильным телом и столешницей.

— Мы не с того начинаем. — Не удается скрыть волнение и шумное дыхание. — Я по-прежнему считаю тебя негодяем, который не следит за своими словами и пытается обидеть беззащитную женщину. Ни в чем толком не разобравшись.

Не моргая, смотрю в лицо Дамианиса. С вызовом.

— Пытаюсь разобраться, Даша. И обязательно разберусь.

Зен накрывает мои губы своими, и его влажный язык проникает в рот.

В животе ярко вспыхивает огонь. На мгновение даже кажется, что этот поцелуй и прикосновения Зена мне снятся. Упираюсь ладонями в твердую грудь, пытаясь контролировать напор Дамианиса, но в какой-то момент сдаюсь и позволяю себе всецело отдаться возбуждению.

А потом возвращаюсь в реальность.

— Прекрати… Ты сошел с ума… — хриплю, отталкивая от себя Дамианиса. Желаю я совсем другого, но здравый смысл все-таки побеждает.

Спешно оставив посуду и уборку на кухне, я вырываюсь из рук Зена и сбегаю в свою комнату, как сделала Маугли несколько минут назад. Прижимаюсь спиной к двери и рывками втягиваю в себя воздух, все еще чувствуя губы Дамианиса на своих. В эти секунды я почти ненавижу его. Так же сильно, как и хочу. За что мне это все?

Бывали дни, когда из-за переутомления я вспыхивала от малейшей неприятности, как спичка, и обжигало огорчением, что я недостаточно сдержанна, деятельна и хороша. Что не справляюсь со своей материнской, рабочей и вообще социальной ответственностью, потому что слишком много всего навалилось разом. В моменте, возможно, так оно и было, но на «длинной дистанции» я ведь состоялась как специалист, воспитываю маленького человечка. Я не имею права раскисать! Плохих мыслей в голове в принципе быть не должно! Однако они есть. И в последнее время появляются все чаще и чаще. Словно я, сбившись с пути, оказалась на пустой дороге, смотрю по сторонам и не знаю, куда идти дальше. Умом понимаю, что Зену доверять нельзя, только сердце отчаянно сопротивляется.

— Выглядишь разбитой, — произносит Лили, наблюдая за моими попытками замазать консилером черные круги под глазами.

Внутри тоже не помешало бы навести красоту, чтобы там чуточку посветлело.

Наношу второй слой консилера и растушевываю. И впрямь на зомби похожа. Ну а что я хотела? Бессонная ночь, нервы… Зато, кажется, пришло решение. Пусть не самое простое, но в последнее время мне ничего легко не дается. Я уже привыкла.

Осматриваю себя еще раз и, оставшись довольна результатом, отхожу от зеркала.

Условия в доме Дамианиса замечательные, все продумано и сделано с умом. Сам Зен занимался проектом или кто-то другой, не знаю, но я бы хотела что-то подобное в своем доме. Когда он у меня будет.

Беру Эмиля на руки и звонко чмокаю его в щечку. Сын улыбается, и я не могу сдержать ответной улыбки. В любой сложной ситуации достаточно на него посмотреть — тут же чувствую себя лучше. Да, беременность не входила в планы, пошатнула здоровье, и сейчас не все гладко в жизни, но сын — это самое прекрасное, что могло со мной произойти.