Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 62 – Слава Доронина

— И в чем же заключается ее работа?

— Не хотелось бы посвящать тебя в чужие секреты, но так сложилось, что я сам стал их частью. В моих успехах давно были заинтересованы, однако стоило всем немного оступиться, как меня прижали к стене. Пришлось идти на уступки и соглашаться на сделку. Не особо выгодную. Но если доведу ее до конца, то для меня откроется больше возможностей.

— А если не доведешь?

— На этот счет в брачном договоре все прописано.

Дети всегда чувствуют своих матерей, особенно когда те нервничают. Так вот, уровень моей тревоги после сказанного Дамианисом взлетает до небес, и Эмиль начинает жалобно хныкать.

— Ему жарко. — Забираю сына и расстегиваю на костюмчике две верхние пуговицы.

Пока Дамианис просит водителя включить кондиционер, я отворачиваюсь к окну и быстро дышу. Не хочу, чтобы Зен заметил, как меня взволновали его слова.

— Ты говоришь загадками. Чем именно ты занимаешься? Может, я могу как-нибудь помочь? — сумбурно продолжаю.

— Уже помогаешь. Ты шикарно выглядишь, дети тоже. Всё на высшем уровне.

— То есть нужно просто создавать видимость красивой жизни? И плевать, что на самом деле я буду испытывать дискомфорт?

— Твоя ошибка знаешь, в чем заключается? Ты слишком эгоистична. Что в прошлый раз, когда не сказала мне о беременности, что сейчас, думаешь только о своей выгоде.

— И о сыне. Это нормально, не находишь? — Голос у меня надтреснутый. — И вообще, о беременности я не сказала, потому что, помнится, ты был сильно зациклен на том, чтобы она не наступила.

— У меня были свои страхи и причины.

— Которые не оправдались, но могли стоить жизни этому чуду. — Глажу Эмиля по голове.

— Я пересмотрел свои взгляды.

— То есть в случае беременности, не будет разговоров о ее прерывании?

— Сначала будет обследование, а потом решим, что делать. Если беременность, конечно, случится. Недавно я принял радикальное решение и даже обсудил с клиникой дату.

— Только не говори, что сделаешь вазэктомию.

Молчание Дамианиса очень красноречиво.

— И это меня ты называешь эгоисткой? В таком случае я требую, чтобы Ванесса внесла в брачный договор изменения. Ты не будешь делать эту процедуру.

Зен улыбается:

— Даже льстит, что ты хочешь от меня еще детей.

— Не сейчас, но, возможно, потом… Мне кажется, ты сам себе придумал ужасные заболевания с последствиями, но забыл, что на дворе двадцать первый век и медицина не стоит на месте. Эмиль замечательный, он чудо! Я всегда буду благодарна тебе за него. Только представь, чего ты собрался себя лишить! — пытаюсь достучаться до Дамианиса, всерьез восприняв его слова.

Между мной и Зеном все резко переменилось, за один разговор. Когда Дамианис такой искренний и прямой, внутри будто зацветает огромный сад и я хочу дарить Зену всю свою нежность. Но стоит ему проявить хоть каплю недоверия, как весь огонь тут же хочется направить на разрушение.

— Привяжет она тебя к себе чем-то, чего не видно, а порвать — нельзя. И отдашь ты ей всю свою душу, — цитирует Зен чьи-то строки, вырывая меня из противоречивых размышлений. — Знаешь, кто написал?

— Не помню. Ни разу не видела тебя с книгой. В твоем доме, кстати, их не особо много.

— Я читаю в основном электронные. Все время в разъездах. Ты можешь исправить этот недочет. С библиотекой. На свой вкус, естественно.