Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 83 – Слава Доронина

— Няня Эмиля… Она не выходит на связь…

— Няня твоего сына летит в самолете на родину.

— Что?..

— В отличие от тебя, она очень быстро сориентировалась. Прощальное письмо для тебя Лили оставила в верхнем шкафчике тумбы в спальне.

— Ты лжешь…

— Время, Даша. Решение надо принимать быстро. Я предупреждала. Все. Не могу больше говорить. — Ванесса сбрасывает звонок.

Впервые за долгое время я не могу справиться с эмоциями и слезами. Стараюсь не плакать при ребенке, тем более при двух, но по сути близка к истерике!

— Что-то случилось? — спрашивает Лея и садится рядом, успокаивающе гладит меня по плечу.

Такой нежный и трепетный жест… От которого хочется еще сильнее расплакаться.

— Я устала. Все новое, много событий… У взрослых так бывает.

— Когда никто не видит, я тоже плачу, — вдруг признается малышка.

— Из-за чего? — Смотрю на нее сквозь пелену слез.

— Потому что я никому не нужна.

— Это не так…

— Так! — горячо возражает Маугли.

Господи, что же за день такой? Хоть и правда сгребай детей в охапку и лети в Швецию. Дома, как говорится, и стены помогают. Но от себя ведь не убежишь!

— Собирайся, — вытерев слезы, говорю я и открываю приложение, чтобы вызвать такси. — Только пригляди за Эмилем, пока я сложу вещи.

— Куда мы едем? — оживляется Лея.

— Узнаешь.

— А надолго? Папа обещал меня к реке сводить, чтобы покормить уточек…

Папа… При мне она впервые называет так Зена. Сердце сжимается от боли, когда думаю о том, на какие шаги толкают меня Дамианисы.

— Как пойдет. — Целую Лею в щеку и бегу наверх.

— Ты правильно сделала, что приехала. У нас охрана, в случае чего и помощь организуем. В обиду тебя никто не даст. Если греки и впрямь решили устроить тебе западню, то Гриша по своим каналам попробует как-нибудь разрулить, не переживай, — успокаивает меня Ася. — Ну и ты тоже молодец! Говорила: «У меня все налаживается, все хорошо»… А о проблемах ничего не рассказала.

Даже думать страшно, что Ванесса права и нам с Эмилем не стоило прилетать в Россию. Шахов, может, и влиятельный, но не всемогущий. К тому же подставлять беременную подругу совсем не хочется.

— Потише давай, — указываю подбородком в сторону Леи.

Малышка не особо сильна в русском, но отдельные слова понимает. И, видя мое взвинченное состояние, переживает не меньше. Всю дорогу спрашивала, почему мы уезжаем от папы и когда он приедет. Я хоть и сказала, что страшно ночевать одной, пока мужчин нет в доме, но на самом деле страх куда больше и не поддается контролю. Потому что впереди неизвестность! А я точно не героиня какого-нибудь блокбастера — скрываться по темным углам с двумя маленькими детьми. Да и с какой стати мне это делать? Я ничего плохого не совершала!

— Еще раз. Что и куда выводил Егор? — допытывается Ася. — Ты знаешь имена и фамилии тех, кто мог быть к этому причастен?

— Очевидно лишь, что не я. Иначе, чисто теоретически, на меня бы давно устроили охоту. На деле меня никто не трогает, Зен пообещал со всем разобраться. Кто-то вносит смуту. И началось это с появлением Гибсона. Такое ощущение, что он меня проверяет. С другой стороны, что я знаю о Зене? Душу перед ним наизнанку вывернула, плакала, рассказывала о своей жизни, а он о своей нет.

— Даша, у нас, конечно, все хорошо с Гришей, но я тоже не могу похвастаться подобными откровениями от мужа. В голове не укладывается, чтобы он пришел и начал выплескивать на меня все, что накопилось. Нет, ну, может, иногда. На моей памяти такое было лишь пару раз. Григорий тяжелые события переживает внутри, отфильтровывает эмоции и возвращается с решением. Наверное, так правильно. Но я согласна с тобой, посвящать в свои проблемы, хотя бы частично, необходимо! Чтобы это не приводило вот к таким результатам, — кивает Ася на мои трясущиеся руки, сжимающие чашку с горячим чаем.