Книга По доброй воле, страница 100 – Слава Доронина

Дамскую комнату я покидаю, не проронив и слова. Оказавшись в зале, нахожу Шахова в компании партнеров, но не решаюсь прервать его на полуслове, да и не по этикету такое. Останавливаюсь рядом, беру фужер с шампанским и жду, когда Григорий сам подойдет. А в том, что подойдет, я почти не сомневаюсь.

Не представляю, как переживу боль после нашего расставания, но как-то придется. Я усвоила один важный урок: выбирать всегда нужно себя и не соглашаться на меньшее. Еще недавно была убеждена, что никому не позволю войти в мою жизнь, а в итоге сама впустила.

Больше никогда не совершу подобной ошибки.

Шахов заканчивает беседу спустя десять минут, которые мы постоянно переглядываемся. Позволяю себе в последний раз им налюбоваться, и сердце приходит в трепет, когда я думаю обо всем, что было между нами. Боль вперемешку с любовью. Тот еще коктейль. Убийственный, я бы сказала.

— Тебе нельзя пить. Может, хватит? – Григорий подходит вплотную.

— Может, и хватит. – Опускаю руку с фужером. – Хорошо выступил. Точнее, выступили, – делаю акцент на последнем слове.

Григорий скользит взглядом по моему лицу, задерживается на шее. Наверняка видит, как я волнуюсь. Надо бы поскорее закончить эту пытку. И так все затянулось.

— Дубль два не оправдал моих ожиданий. Я наступила на горло своей гордости и увидела то, что должна была увидеть. – Снимаю кольцо и бросаю его в фужер с шампанским, наплевав, что кто-то мог заметить этот жест.

Шахов ведь не любит привлекать к своей персоне внимание, но это меня больше не волнует. И никак не касается.

— Мысли не мелькали, что ты делаешь поспешные выводы? Что в первом дубле, что во втором?

— Мелькали. Только это теперь не имеет значения.

— Эмоции часто похожи на шторм. Захлестывает волнами, кажется, вот-вот пойдешь ко дну. Однако тучи рассеиваются, разум проясняется, и виден свет маяка. Двигаешься в его сторону, чтобы выбраться на сушу и крепко встать на ноги. Очевидно же, что ты не стоишь. В прямом и переносном смысле.

— Свет маяка оказался миражом. А вот про угрозы и атаки я ничего не знала, Нина просветила. Сопоставлять факты умею. Твое сотрудничество с Полиной вызывает у меня полнейшее недоумение. То есть с моим бывшим мужем можно решать все бескомпромиссно и жестко, а свое личное ты пытаешься обрубить помягче?

Григорий шумно вздыхает и убирает руки в карманы брюк.

— Я тебя услышал.

— Ты ведь знаешь, как большинство людей бесит эта фраза. Кто-то даже умышленно использует ее, чтобы вывести человека из себя. Это все, что я заслуживаю? Недоверие, молчание, игнор?

Нервозность дает о себе знать. Меня несет, и говорю я лишнее. Не то, что собиралась.

— Дай мне пятнадцать минут, Агния, и мы вернемся к нашему разговору. – Григорий звонит Дмитрию и просит его подойти.

Моя злость не поддается контролю. Каким-то чудом беру себя в руки. Все-таки я не могу подвести Шахова, хотя бы по одной простой причине – у нас совместный бизнес и общая репутация. Пока общая. Еще каких-то пятнадцать минут.

Дмитрий занимает место рядом со мной. Прошу его, после того как здесь все закончится, отвезти меня куда угодно, только не домой. Хочется вдоволь наплакаться вдали от бабушкиных глаз. В подробностях представляю свою многочасовую истерику и пропускаю момент, когда в зале появляются вооруженные люди в черных масках.