Книга Непорочная, страница 21 – Слава Доронина

На секунду даже забываю о своем положении, о том, почему оказалась в этой машине, и ловлю себя на мысли, что передо мной сильный, красивый, успешный и явно умный мужчина. Но стоит Леону взглянуть на меня через зеркало заднего вида, как тут же вспоминаю, что он к тому же опасный тип. А еще хозяин положения, в его руках находится моя жизнь. Пока не верну деньги.

Встряхиваю головой и отворачиваюсь к окну, стараясь отвлечься на что-то другое. Но я так устала за эти несколько дней в камере, что в какой-то момент выключаюсь. Просыпаюсь от того, что дверь открывается. Разлепляю глаза и вижу перед собой Дамианиса.

— Надеюсь, ты понимаешь, что никакой беготни за тобой по городу я устраивать не буду? — Он стряхивает пепел от сигареты на асфальт, не переставая меня разглядывать. — Ты могла остаться в тюрьме, но выбрала другую участь.

— Быть под тобой? — огрызаюсь и тут же жалею о вырвавшихся словах.

Обычно я не такая смелая и дерзкая, но этот мужчина плохо на меня влияет. На дух не переношу конкуренцию, а здесь не просто она — сейчас я в роли проигравшего и уложена на лопатки.

— Это еще надо заслужить, — снимает с меня Леон розовые очки. — Хочется верить, что ты действительно умная. Немного отдохнешь, и посмотрю, на что ты способна, — произносит с такой интонацией, по которой трудно определить, что именно он собирается проверять. И как.

Циничный мерзавец! Самый настоящий интеграл в человечьем обличье. У меня со школы натянутые отношения с этой темой по математике, и Леон для меня — такой же непонятный и ненавистный, как интегралы. Вроде от зубов отскакивает определение, формулу наизусть знаешь, а начинаешь решать задачку — и все знания побоку! Учителя и репетиторы, которые со мной занимались, в один голос твердили, как это легко, а я чуть экзамен не завалила. По закону подлости как раз попалась задачка про то, в чем плохо разбираюсь.

— Отоспись, — следует еще одно распоряжение. — Большая спальня с панорамными окнами — моя. Из двух остальных комнат выберешь ту, что понравится. Еду сейчас закажу, из отеля ни ногой. Вопросы?

— Замечания. Ты слишком много куришь.

Лучше не открывать рот. Из него вылетает не то, что грек хотел бы услышать. Из плюсов — нам не надо друг перед другом притворяться. Я знаю, что Дамианис из себя представляет, а он знает мои сильные стороны. И слабые тоже.

Отвернувшись, делаю шаг в сторону отеля.

— Антонина, — окликает Леон. — Ключ возьми, покажешь швейцару на входе, без него тебя не пропустят. Все-таки здесь приличное заведение.

Скотина.

— А я только что из тюрьмы. И скрывать это не собираюсь, — демонстрирую оскал. — Так и скажу хостес: «Дамианис девочку снял, в какой номер пожаловать?»

Ухмыляется. По-доброму. Похоже, интеграла забавляет его новая игрушка. А в том, что я для него игрушка, — сомнений нет.

Но меня этот статус не устраивает. Ни капли. На душе так же гадко, как было лишь однажды. Разодетая в пух и прах, я жаждала сделать приятное Христофу, а стала посмешищем в его глазах. Выбежала на улицу в накинутом почти на голое тело плаще и поплелась на набережную. Пока в ушах, словно на повторе, звучали обидные слова его жены, что такие шалашовки, как я, способны играть только вторые, а то и третьи роли.

Может, в чем-то Линда и права. При нынешнем раскладе мне светит лишь роль шалашовки, за второе и третье место предстоит побороться. Чтобы втереться в доверие к греку, а потом попытаться сбежать от него.