Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 114 – Слава Доронина

— Что было — то было, — тихо отвечаю я, не желая возвращаться к прошлому. Некоторые ошибки, может, и навсегда с нами, но лучше об этом забыть. Извлечь уроки и жить дальше.

— И правда… Я при Демьяне не стала говорить — он воспринимает такое в штыки, а зря. Объяснение, почему ваш мальчик на свет появился с таким трудом и почему сейчас так быстро идет на поправку, у меня есть. Тебя я, выходит, не зря пометила. Вот как сложилось…

— О чем вы? — я напрягаюсь, наморщив лоб.

— О том, что ребенок у вас особенный. С силой. С рождения, — значимо произносит Степанида.

— Ничего не понимаю… — бормочу я, ощущая холодок тревоги.

— Ну что тут непонятного? — успокаивающе продолжает она. — Он не просто так появился. Тебе эту силу придется в нем развивать. Сначала в себе, потом и в нем. Процесс небыстрый, да и то если он сам этого захочет и почувствует. Уж ты мне поверь, он сам по себе будет сильный, особенный. Все не просто так.

Отчасти понимаю Демьяна: слышать подобное про своего ребенка, которого едва не потеряла, звучит бредом и даже пугает. Сердце неприятно екает от ее слов. Еще и я чему-то учить должна, когда сама ничегошеньки не знаю и не умею...

— Не хочу… То есть мы с Демьяном не хотим…

— А кто это определяет, кому и с какой миссией родиться? — горячится бабушка. — Думаешь, я хотела такого удела? Но это хорошо, Мишенька. Очень хорошо. Про таких часто говорят: в рубашке родился. И людям помогать не так уж плохо, правда ведь?

У меня другое мнение на этот счет.

— Вы… вы только с Демьяном об этом поменьше говорите, ладно? — прошу я, пытаясь прийти в себя после услышанного.

— Разберемся, разберемся, — миролюбиво соглашается Степанида. — Покажи-ка мне его еще раз.

Как назло, в эту же секунду Арсений, словно почувствовав, что говорят именно о нем, просыпается и недовольно хнычет.

— Ой, иди, иди, покорми сына, — сразу говорит бабушка. — Как же жду, когда Демьян привезет вас в Москву.

— И даже в Ижевск больше не собираетесь?

— Пока тебе помощь моя необходима будет, а она наверняка понадобится, то какой Ижевск, Миша?

Честно говоря, я тоже не могу дождаться нашего возвращения. Но вслух этого не произношу. Тепло прощаюсь со Степанидой, и кладу трубку.

Демьян обещал прилететь уже вот-вот и остаться с нами до самой выписки.

Но в день, когда он должен был появиться в палате, от него приходит лишь сообщение: «У меня накладки, задержался в Москве. Как надолго, не знаю».

Я разочарованно перечитываю текст, затем пытаюсь дозвониться до него, но Сколар не отвечает. Таня тоже ничего внятного по этому поводу не говорит. Я хоть и стараюсь себя не накручивать преждевременно, но где-то в глубине души поднимается тревога и страх, что все снова может пойти как-то не так...

Демьян

«Мне очень важно, что у Арса есть папа. Пожалуйста, береги себя».

Эти строчки из сообщения Мишель я читаю в тот момент, когда меня наконец отпускают после сорока восьми часов задержания. Прямо в аэропорту, перед самым вылетом, меня скрутили люди в форме и увезли на допрос, а теперь вот неожиданно выпустили, без объяснений и извинений.

На телефоне десятки пропущенных. Несколько от самой Мишель, пара сообщений и куча звонков от бабули, даже Саида отметилась. От Тани всего один пропущенный, но ей я успел набрать еще из участка, когда разрешили сделать звонок. Она сразу подключила Ерохина, чтобы вытащить меня.