Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 21 – Слава Доронина

— Ты в клинике? Давай подъеду туда, там наверняка где-то есть кафе, — предлагает Демьян.

— У меня выходной.

— Где будет удобнее встретиться? — настаивает Сколар.

— В «Нейро», недалеко от работы.

И как раз от моего дома. Хотя, наверное, можно было бы выбрать что-то поближе, но все места, которые я знаю… в них мы бываем с Лешей.

— В семь тридцать. В «Нейро». Возьми все документы, какие есть.

Сколар первым завершает разговор. И вопреки облегчению, что я решилась и он наверняка поможет, я испытываю тревогу. Еще сильнее, чем до звонка.

Я точно выжила из ума. И до сегодняшней минуты была уверена, что никаких встреч тет-а-тет не будет. Больше никогда.

Стараясь сохранять остатки спокойствия, я иду собираться. Сначала ищу папку с документами, а потом, осмотрев себя в зеркало, думаю над образом и ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы Сколар узнал о моем положении. Новых насмешек про “зацепилась” тогда точно не избежать. Задрав футболку, смотрю на живот. Иногда я представляю, что это мог бы быть наш ребенок с Демьяном. Это крайне тупо и дико. Внебрачная связь и беременность… Как вечное напоминание о предательстве. Нет, нет. Хватит выживать из ума, — одергиваю себя. Все, что ни делается — все к лучшему. Хорошо, что я беременна от Мая. Пусть сейчас раны еще не до конца зажили, но все затянется. У меня будет своя семья, уверенность в завтрашнем дне, статус жены, а не любовницы, мой мужчина и оазис спокойствия, где меня ценят, любят и уважают.

Надев костюм оверсайз и пуховик, выхожу из квартиры. На улице машинально осматриваюсь по сторонам и тут же сажусь в такси.

В кафе приезжаю раньше Сколара. Когда замечаю его в дверях, идущего ко мне уверенной походкой, почти не слышу никаких звуков, только бешено бьющееся сердце и гул пульса в ушах. И малыш внутри… будто чувствует мое напряжение и эмоции, резко толкается, заставляя меня вздрогнуть.

— Привет, — Демьян садится напротив.

Нарастающее, давно забытое волнение окутывает с ног до головы. Господи, я по-прежнему не могу контролировать себя в его присутствии. Хотя и пытаюсь.

Глупая это была идея со звонком и встречей. Май бы точно не одобрил.

Говорить спокойно и с достоинством, никак не дать понять, что я сильно волнуюсь. Что как-то переживаю за его прошлый поступок. Показать равнодушие. У меня к нему дело. И не более того.

А на самом деле эта встреча парализует мне конечности, ломает внутренние опоры.

Я смотрю на плотно сжатые челюсти Сколара. На его лице нет ни намека на ту самую улыбку, которую еще долго воспроизводила в памяти, как заевшую пленку. Она всплывала сама, в самых неподходящих моментах. Как-то я делала Леше чай, он мельком улыбнулся моей фразе, и я едва не выронила кружку, вспомнив ту, другую, чужую улыбку.

— Показывай бумаги, — произносит Сколар ровно, сохраняя официальный тон, будто между нами никогда ничего и не было.

Его голос застревает где-то между ребер. Глаза сами фокусируются на его руках, длинных пальцах, а потом я поднимаю взгляд к красивому лицу.

И вот это дикое желание расцарапать его и хотя бы еще раз ощутить вкус его поцелуя… Плохо, когда яркие отношения заканчиваются на пике. И когда ты мозгами придумал счастливые картинки будущего, а оно наступает черное, серое и пугающее.