Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 41 – Слава Доронина

— Куда дел деньги? — спрашивают у него.

— Спустил на телок и игры.

— А подтвердить кто-то может?

— Да кто? Я никому не говорил…

— Как давно перебрался в Москву?

— Да я тут и живу. На заводе работаю. К родителям ездил, и там карту с пин-кодом по дороге нашел…

Запись обрывается.

После нее — полностью инициалы, место рождения, город недалеко от Лешиного дома. Настоящего дома. Сколар провел прям целое расследование.

Сердце бьется гулко и тяжело, к горлу подступает тошнота.

Не смей верить этому, — одергиваю себя. Демьян нарочно манипулирует. И все же червячок сомнения, запущенный Сколаром еще вчера, теперь жалит изо всех сил. А вдруг... вдруг тот вор как-то действительно связан с Маем?

“Это еще ни о чем не говорит”.

Но, перечитав сообщение, стираю. Сколар не достоин знать о моей боли. Вместо этого отправляю короткое:

“Отстань от меня и от моей семьи”.

Восстановлением жены лучше бы занимался, а не поиском улик против Мая.

“Жаль, не смогу присутствовать, когда ты спросишь про этого человека у своего жениха. Я бы расколол его в два счета. А ты наверняка поверишь?”

Да. Нет. Не знаю.

Мы и впрямь были в тех местах в указанные сроки, карта и вещи были со мной. Я думала уехать на неделю-две в Ижевск, восстановить документы, прийти в себя и вернуться в Москву, решить что-то с поступлением. А в итоге вон как все обернулось…

Выключив телефон, опускаюсь обратно на подушку. Комната плывет перед глазами. В груди закипает новое чувство — не только страх или злость, а еще и отчаянная решимость раз и навсегда все решить со Сколаром. Один раз Демьян уже разрушил мою жизнь. И хочет сделать это снова? Не получится! Не позволю! Больше и близко не подпущу!

Весь день на работе думаю об утренних сообщениях от Сколара. И эти мысли о том, что Май как-то причастен к исчезновению денег, хоть и кажутся абсурдными, но... и в чем вообще проблема спросить про этого Маркелова и перестать уже об этом думать? Поставить, так сказать, жирную точку.

Злость на Сколара и не думает проходить. Сначала конверт, теперь это. Что следующее?

Открываю форум и нашу переписку с Рыжей Лисой в надежде отвлечься от гнетущих раздумий, но это не помогает.

Пишу ей: «Привет, как ты?», а затем гуглю имена мальчиков. В детстве мне никакое не нравилось. И с тех пор мало что изменилось. Надо будет у Мая спросить о его предпочтениях.

И про Маркелова тоже.

Но как-то в лоб неудобно, а придумывать что-то слишком глупое и не соответствующее реальности не хотелось бы. Ну и задачка, Сколар. Я же не юрист. И без какого-либо навыка, как правильно вести переговоры, черт бы тебя побрал.

Правда, к концу дня идея сама собой приходит в голову. И после этого Май точно решит, что я какая-то проблемная и бросит меня.

По дороге домой я обдумываю детали, а после ужина иду переворачивать всё в коробках в будущей детской.

Май наблюдает за мной, стоя в дверном проеме.

— Что за поиски на ночь глядя? Ты что-то потеряла?

Чувствую себя дешевой актрисой, но я должна выяснить, имеет ли Леша отношение к пропаже тех денег. Если да... то нет. Не хочу об этом даже думать. Ну и Сколар ведь не знает всех подробностей и о моей поездке в Сибирь.

— Да... — смотрю растерянно на коробки, кусаю губу.

— И что же?

О Сколаре мы не разговаривали никогда. Да и что там было обсуждать? Пару раз Май пытался выяснить, почему я ушла тогда от Степаниды и не хочу с ней общаться после нашего возвращения, говорил, что бабушка расстроена и делилась с ним, что Миша была очень хорошая, добрая и старательная девочка, но я уходила от темы, сказав, что это наше личное, и я не вернусь к этой работе и людям, и на том всё обсуждение свернулось.