Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 73 – Слава Доронина

Но полагаю, если начать перелезать, то…

Вспоминаются слова Степаниды, что все проблемы в здоровье человека идут в первую очередь от головы. И я тогда посмеялась над ней, сказав, что как генетическая болячка матери с этим связана. А оказывается напрямую. Потому что она, наверное, ад в свое время пережила. Я-то под крышей, в заботе, а она рожала не пойми где и еще полумертвого ребенка. Потом одна воспитывала. Без всякой помощи.

Леша приносит мне воды, я делаю несколько жадных глотков и, поставив стакан, смотрю на него.

Такой близкий и в то же время чужой.

— Нам… надо поговорить.

Мне до одури страшно, но какие еще варианты? Если выбирать между страхом смерти и тем, чтобы накануне родов остаться одной, очевидно, что жизнь человека дороже. Моя жизнь. И моего ребенка.

— Я хочу отказаться от этого наследства и в целом не иметь никакого отношения к тем деньгам и семье. Держаться от всего как можно дальше. Отца у меня никогда не было, и пусть все так остается, — говорю почти как скороговорку.

— Миш, — улыбается Май. — Ну ты чего? Глупости. Зачем отказываться? Чтобы какой-то другой наследник появился и все себе заграбастал? Тем более мы все решили.

— Ты решил. А я… обратилась к Сколару. Он когда-то работал с Игнатовым и сразу сказал держаться от этого человека и этих денег как можно дальше. Вся семья закончила плохо, и мы с тобой, точнее я, следующие, если получим эти деньги. На них метит другой человек. Демьян по своим каналам решил ту историю с долгом, но сейчас, как ты понимаешь, если мы кому-то вставим палки в колеса…

— Сколар? Серьезно? — зло перебивает Май. — Я ведь говорил, чтобы его и близко рядом с тобой не было!

— Я чувствовала, что что-то не так с этим наследством, и вчера ему позвонила. Мы встретились в кафе, и он подтвердил мои опасения. Он предложил свои услуги…

— И запугал, естественно. Потому что в доле с теми, кому нужны деньги Игнатова. Ты наивная дурочка, которую водят за нос. У него стопроцентно там свои интересы.

Его слова приводят в бешенство. Неужели он не понимает, что у Сколара своих денег полно и проблема куда серьезнее? Что он бы сам не взял оттуда ничего.

— Ты не прав…

— Миш, послушай, он ездит тебе по ушам. Это его работа. И делает он ее на ура, судя по всему.

Я выбрасываю руку вперед, останавливая его.

— Хватит, Леш. Я не хочу этих денег. Не хочу, слышишь? — срываюсь на крик, ощущая, как спорить с ним нет ни физических, ни моральных сил. — Прав Сколар или нет, не хочу и точка!

— И что ты предлагаешь?

Вариантов на самом деле немного.

Озвучить их, правда, не дает звонок на телефон Мая. Он выходит из спальни, и его нет порядка пятнадцати минут, которых хватает, чтобы справиться с эмоциями.

Я жду, что мы сейчас вернемся к разговору. Подготовила доводы и слова. Но Май не возвращается в комнату, а вскоре и вовсе слышу хлопок входной двери.

Иду на кухню, ничего не понимая. Затем в прихожую. Там Лешины вещи. Но куртки и обуви нет. А когда звоню, он не отвечает.

Странно… Что-то по работе срочное? Хотя можно ведь было и предупредить.

Я включаю телевизор, по которому идут новогодние передачи, чтобы хоть как-то отвлечься. Открываю холодильник, разглядывая продукты и прикидывая, чего не хватает и что заказать. Пытаюсь сосредоточиться на готовке к завтрашнему праздничному столу. В промежутках захожу на форум к девочкам, давно там не появлялась. Читаю их переписку, открываю наш чат с Лисой-Мариной. От нее тоже тишина после того звонка. Мне хочется ей написать, и повод для этого есть, но как будто нечестно, она ведь не знает, кто я на самом деле. В итоге решаю оставить все как есть. А если вдруг она напишет, то признаюсь. Это будет правильно.