Книга Ангел для жестокого, страница 89 – Кира Лафф, Анастасия Сова

— Нет! — быстро мотаю головой.

— Я так и подумал, — он сжимает мою руку и подносит ее к губам. — Не волнуйся, мне это тоже не очень интересно. Но… — он вздыхает. — Тут много бизнес-партнеров моей семьи. Полезные связи. Если бы я не приехал, люди бы решили, что я выхожу из борьбы.

— Какой борьбы? — взволнованно переспрашиваю.

— За власть, — спокойно поясняет он. — Подобные развлечения — удел сильных мира. И если ты перестаешь принимать в них участие, люди могут решить, что это проявление слабости, или финансовой несостоятельности…

— Так что тут происходит… — тихо спрашиваю, но в этот момент все та же полуголая девушка приносит наш заказ. Ее обнаженные груди идеальной формы колышутся, когда она вынимает пробку из бутылки и разливает игристую жидкость по высоким хрустальным фужерам.

Даже я не могу не смотреть на нее, и представляю, что Вадиму, наверное, приходится прилагать немалые усилия, чтобы не обращать внимания на ее весьма привлекательные формы.

В этот момент свет гаснет, и гомон голосов затихает.

На сцену бьет прожектор, и туда выходит невысокий мужчина во фраке.

Он обводит взглядом публику, приветствует всех и… объявляет ежегодный аукцион открытым.

После его слов я немного расслабляюсь. Наверное, мы приехали на аукцион антиквариата, или, наоборот, современного искусства… А полуголые официантки — пикантный антураж. Ведь художники любят эпатаж. Быть может, и голые груди девушек — лишь способ в очередной раз привлечь внимание к…

Довести мысль до логического окончания я не успеваю, потому что в этот момент на сцену выходит лот номер один. По крайней мере, так объявляет ведущий… Лот именно «выходит». Потому что лот — это живой человек. Это девушка в длинном белом платье. Взволнованная блондинка, что неуверенно улыбается гостям со сцены…

Вера

Божечки! У меня появляется шум в ушах. Тогда, в том клубе, мне казалось, что я видела все. Мрачные комнаты, люди, жаждущие издевательств над собой, их безумные игры. Но теперь я будто перенеслась в другой мир.

Под внешней цивилизованностью посетителей скрывается грязный разврат. Они приехали сюда не ради поддержки больных деток, к примеру, или других щедрых пожертвований, а ради удовлетворения своих низменных желаний. Пира похоти и безнравственности.

В горле неприятно клокочет. Вадим, кажется, замечает мое состояние. Он берет меня за руку. Сжимает вспотевшую вдруг ладошку своей сухой и теплой.

Но мне не становится легче. Ни капли. Вроде и уверяю себя, что могу доверять этому человеку, и доверяю, но происходящее рушит все привычные картины моего мира. Смириться с подобным невероятно сложно.

Ведущий, кажется, что-то рассказывает о девушке, но я слышу лишь собственное биение сердца. А затем мужчина приказывает ей раздеться, и девчонка без промедления скидывает с себя тонкую ткань белого платья, оставаясь полностью обнаженной.

Глядя на нее, даже мне хочется съежиться. Прикрыться. Как можно выдержать такое? Неужели, девушка сама этого хочет?

Вадим будто бы читает мои мысли:

— Не волнуйся, для нее это лучшее благо, — он крепче сжимает мою ладошку. — Есть множество людей, живущих лишь одной жаждой — принадлежать.

— Но ведь… — пытаюсь что-то вставить, пока щедрые покупатели озвучивают свои ставки.

— Она испытает невероятное удовольствие и заработает при этому круглую сумму.