Книга Единственный для Ведьмы, страница 134 – Татьяна Серганова

— Он мне больше не нужен. Пусть занимается своими опытами по выводу сверх Магов, я пойду по другому пути, более совершенному.

— Неужели думаешь, что наша кровь поможет воссоздать тот обряд? Они сами не знали, как получилось вызвать Тьму.

— Зато это понял я. По крупинкам собирал информацию все эти годы и понял. Они скрыли подробности, уж слишком чудовищным был тот обряд, даже для них. Но я понял. В тот последний раз были принесены в жертву не просто дети.

Меня замутило. Никогда не любила эту часть истории Магов.

— Это была их кровь и плоть, — продолжил Вознесенский.

— В каком смысле?

Внутри всё похолодело от осознания правды.

— Локруа и остальные принесли в жертву Тьме своих собственных детей. А потом так испугались, что скрыли эту информацию и постарались сами забыть.

— Нет, этого не может быть.

Я знала, что они были ненормальными, но чтобы до такой степени. Убить своих детей ради призрачного шанса обрести магию и власть?

— И я решил поступить так же.

— Принести в жертву своих детей?

Тошнота стала ещё более невыносимой. Во рту всё горело от желчи.

— Нет. Принести в жертву её детей.

— Кого? — совершенно растерялась я.

— Детей Тьмы. Но не просто детей, а светлых. Представь, какой будет выброс, — он вскочил и начал ходить по камере, размахивая руками и улыбаясь. — Жертва, магия, стихии и светлая сущность. Она точно ответит, примет подношения и возблагодарит меня.

— А если нет? Разве жертвы не надо приносить одновременно?

— О, они все умирали здесь. Мучительно умирали, заливая алой кровью алтарь, — Вознесенский остановился и с жуткой улыбкой осмотрел свои руки. — А мы собирали её и запечатали в артефакты магию. Надо будет просто открыть всё одновременно. Это была лишь подготовка основного действия, истинной звездой которого станешь ты.

Произнеся последнюю фразу, мужчина вдруг вновь посмотрел на меня и облизнулся.

— Ты важнее их всех, Лизочка. Вместе взятых. Не только светлая Ведьма, не только Сирена, но та, что была рождена в законном Браке, благословлённом Храмом. Тьма и божественность в одном флаконе, правда, здорово?

Господи…

— Тебя было так трудно поймать, — продолжал рассказывать Вознесенский. — Ещё этот проклятый Щит. Однажды он испортил мне все планы. Хорошо, твой любовник согласился помочь. Ты очень вовремя его бросила.

Джонатан, во что же ты влез, дурачок?

— Проклятье было наслано лишь для того, чтобы уничтожить Танин Щит и лишить меня защиты, — стараясь скрыть истинные эмоции, кивнула я.

— И усыпить твою сущность.

Пришла пора приступить к главному.

— Не смущает, что сейчас я фактически человек? Сущность ведь заморожена.

— Нет, мы её разбудим.

— Даже так. И каким же образом люди смогут снять заморозку целителей?

— У нас есть свои методы. Знаешь, что это такое? — острое лезвие опасно блеснуло в темноте.

Его трудно было не узнать.

— Нож Франчески Локруа.

— Говорят, этим ножом госпожа Локруа самолично убивала своих жертв, — медленно проговорил он, поднёс нож к своему лицу и неожиданно облизал лезвие. После этого взглянул на меня и безумно оскалился. — А еще этим самым ножом сегодня ночью я перережу горло тебе.

Точно псих.

— У тебя ничего не выйдет.

— Всё ещё надеешься, что тебя кто-то спасёт? Ошибаешься, Лизочка, ни Страж, ни Оборотень не смогут тебя найти. Но не переживай, твоё обескровленное тело мы им вернём…