Онлайн книга «Единственный для Ведьмы»
|
— Ты пообещала, Лиз. Обещала… Эти слова еще долго не давали мне собраться с мыслями и уснуть. И на следующее утро тоже не отпускали. Даже когда, оставив нашего кроху с Таней, мы шли в зал, где должна была решиться наша судьба, я всё время повторяла про себя: «Обещала, обещала… обещала». Вопреки ожиданиям, сестра не стала плакать, отговаривать меня от такого поступка. Просто крепко обняла, сжала и поцеловала на прощание. — Всё будет хорошо. Она сама мать и понимала, ради чего я рисковала всем сейчас. И эта молчаливая поддержка значила для меня намного больше, чем все слова на свете. — Береги его, — шепнула в ответ, поцеловала сына в лобик и ушла, стараясь не оглядываться. Обещала… В зале не было никого, кроме старого храмовника, что задумчиво изучал древнюю книгу. Сергей, который шёл за нами, почтительно поздоровался с ним, а я не могла вымолвить ни слова. Обещала… Камень, на который я села, был твёрдым и таким холодным, что я невольно вздрогнула. Или, может, быть дело было в другом? Сергей, прежде чем уйти и оставить нас, защелкнул наручники. Его взгляд вызвал новую дрожь по телу. Он словно прощался со мной. Но нет, я же живая! — Не передумали? — поинтересовался храмовник, когда дверь за Стражем закрылась. — Нет, — ответили мы хором. Каждый на своём алтаре. Брак для Магов не просто красивый росчерк на официальном документе и не штамп в паспорте, хотя эти данные в обязательном порядке заносятся в метрику каждого. Брак — это поворот к свету и ломание тёмной сущности. Для Саида, но не для меня. Если бы я осталась Ведьмой, то было бы намного проще. Да, было бы больно, но Настя и Таня рассказывали, что это терпимо. Гораздо страшнее смотреть, как мучается в агонии твой любимый. Сергею в этом плане повезло. Будучи Стражем, он уже являлся не таким, как другие Колдуны, и перенёс это действо относительно легко. Дима Соколов такой удачливостью не обладал и, хотя магии Феникс не лишился, но часть силы потерял. Хотя, глядя на его довольную физиономию, я сомневалась, что подобные вещи Соколова хоть как-то волновали. Он до безумия любил свою миниатюрную жену и точно не жалел о содеянном. Но всё это в прошлом и недостижимо для меня сейчас. Будучи теперь человеком, я рисковала намного большим — собственной жизнью. Брачный Союз на алтаре должен был привязать меня к Колдуну и выжечь на душе своеобразную метку, как печать принадлежности. А вот смогу ли я выдержать это, большой вопрос. Обещала… Крепко зажмурившись, я старалась глубоко и ровно дышать и не поддаваться панике. Теперь у меня есть сын. Ради него можно было выдержать всё что угодно и вернуться. Боль пришла не сразу. Сначала я чувствовала лишь холод камня, на котором лежала, и боль в мышцах от неудобного положения. Храмовник уже начал читать свои молитвы, и его голос эхом отражался от пустых стен зала. Прошла пара минут, и я почувствовала, как начало мелко вибрировать тело. Еще не больно, но непонятно и странно. А ещё страшно. Вибрация усилилась, переходя в мелкую дрожь. Потом пришла и боль. Сначала едва уловимая, ненавязчивая, она появилась сразу и во всём теле, в каждой его клеточке. И усиливалась… с каждой секундой, с каждым произнесённым старцем словом, пока не достигла своего апогея. Я думала, что больно мне было вчера, но те ощущения, те муки, что испытывала сейчас, не могли сравниться ни с чем. Весь мир превратился в одну сплошную боль. Ей не было ни конца, ни края. |