Книга Запретная, страница 173 – Татьяна Серганова

Они уснули лишь под утро, когда сил уже не было. А проснувшись через пару часов, мужчина неожиданно обнаружил, что ведьма ушла, оставив после себя лишь след на подушке и нежный, только ей присущий аромат.

За свою жизнь он не боялся. Сколько этих покушений было, и сколько еще будет. Он везучий, и будущее легко можно изменить, особенно теперь, когда у него появился смысл жить и бороться. Его больше волновала Олеся.

Найти, схватить и спрятать где-нибудь. По крайней мере, пока Совет не закончится. Он не мог ей рисковать.

— Значит, надо отправиться в обитель, – пробормотал Денис, складывая записку. – Тем более что мне есть, о чём поговорить с этой ведьмой.

Но не успел.

— Есть кто дома? – пропела Изабелл, входя в спальню и осматриваясь.

От внимательного взгляда тигрицы не укрылась смятая постель, сброшенное на пол покрывало, яркие магические искры и довольный блеск в глазах друга.

— Доброе, Белль, – поправляя запонки, ответил Разин и улыбнулся еще шире.

— Вижу, оно у тебя сегодня не просто доброе, а очень даже замечательное.

— С чего такие выводы?

— Кроме физического подтверждения? – улыбнулась она, многозначительно кивая на искорки, одна из которых опустилась на её раскрытую ладонь, сияя и переливаясь, как новогодняя гирлянда. – Просто ты, mio dio, впервые за долгое время не рычишь и не фырчишь, а очень мило улыбаешься. И слова нормально произносишь, а не цедишь сквозь зубы.

— Говоришь так, будто ты меня всё это время боялась.

— Кто говорил о страхе? Просто от твоей кислой физиономии возникало несварение и прочие не слишком приятные ощущения, – ответила Белль.

Искорка впиталась в ладошку, вызывая у ведьмы мечтательную улыбку. Некрасиво так воровать, но ведьма не могла не коснуться чужих эмоций, особенно таких ярких и настоящих.

— Стрельцова.

Белль произнесла фамилию просто так, отлично зная, что никто другой это быть не мог.

Денис ничего не сказал, продолжая наводить последний лоск, но ответ Изабелл и не требовался.

— Поговорили всё-таки. Я видела, как вы вчера друг на друга смотрели на Совете, какими взглядами перебрасывались. Так и сказала Игорю, просто это закончиться не может.

— У нас ничего не закончено. Это только начало.

— Кто бы сомневался. Теперь ты свою рыжую никуда не отпустишь. Кстати, где она? В душе? Красоту наводит? Ты же не собираешься брать её с собой на Совет?

Денис сразу помрачнел и сухо ответил:

— Нет.

— Что нет? – немного растерялась Морано, пытаясь понять, что именно из ею сказанного вызвало у друга такую резкую смену настроения.

— Олеси здесь нет.

— Уже отправил в убежище? Шустёр.

— Нет. Она ушла в обитель за вещами. Сейчас мы отправимся туда. За ней.

— Не получится, – покачала головой Изабелл, сложив руки на груди. – Ты что, с вечера телефон не проверял?

— А что не так? – сразу насторожился Разин.

— Совет соберётся через полтора часа. Поэтому я и пришла за тобой в такую рань.

— В чём дело?

Молодая женщина пожала плечами.

— Понятия не имею. Но сообщение об этом пришло от председателя еще ночью. Надо идти, сам понимаешь. Оставь Олесе записку и пошли, времени и так в обрез.

Денис выругался, но понимал, что Белль права. Оставалось надеяться, что Лисёнок не появится на Совете, а перенесётся сюда. Ему очень хотелось верить.

Путь до Совета был таким же сложным, монотонным и в какой-то степени опасным. Радикалы еще ночью подожгли покрышки у здания, и хотя огонь был локализован, тяжелый запах плавленой резины витал над площадью, полной мусора, пакетов, которые перелетали от любого дуновения ветра, и грязи.