Книга Запретная, страница 186 – Татьяна Серганова

— Игорь? – удивилась я и не глядя взяла на ручки Лёльку, которой надоело сидеть на месте, и она решила попутешествовать. – Он не мог такое сказать.

— Мог. Правда, сначала я его довела, обозвав не очень красивыми словами. В общем, мы оба хороши. Пытались сделать друг другу как можно больнее и сами корчились от мук. Тут еще Макс истерику устроил. Подслушал разговор и заявил, что не хочет ни сестрёнку, ни братика. Просил не уходить. Насилу успокоила.

— И что ты собираешься делать? – осторожно спросила у неё.

— Я хочу, чтобы ты заглянула в будущее.

— Белль…

— Я знаю, что это против правил, – быстро затараторила она, пытаясь меня убедить, уговорить и умаслить. – Знаю, что опасно, туманно, многогранно и точно не определено, но помоги мне, Олесь. Diavalo! Я совсем запуталась, – Белль сжалась, обхватив плечи руками, став такой беззащитной и несчастной.

— Ты хочешь узнать, чем тебе грозит брак?

— Я тёмная, Олесь, и представляю последствия. Просто хочу знать степень проблем.

Лёлька загулила и снова полезла куда-то в сторону. Пришлось подхватить её, вновь усадить рядом с собой и вручить новую игрушку. Надеюсь, этого хватит на пару минут.

Как же у Игоря и Белль всё было сложно. Тёмная ведьма и Страж. Несовместимая, невероятная пара, в существование которой до сих пор не верили. А они, несмотря на все домыслы и слухи, были рядом, воспитывали сына и были счастливы. До недавнего времени.

У нас с Денисом всё было намного легче. Наш брак семь лет назад прошёл без проблем и не лишил магии, а наоборот, усилил, сделав одним целым. Могучим союзом, силу которого признавали все. Некромант и оракул – убойная смесь.

— Я видела, – пришлось признаться ей. – Заглядывала и знаю, что ждёт вас дальше. Не точно, но… Брак для тебя означает выгорание, полное, как у матери Дениса.

Изабелл побелела, сжала губы в тонкую линию и судорожно кивнула, не сводя с меня тяжелого взгляда.

— А контракт означает потерю Игоря и уничтожение семьи, которую вы строили столько лет. Макс тебе тоже не простит этого. Если ты согласишься на контракт, то у тебя вновь родится мальчик и через пять лет тебе снова придётся повторять контракт.

Как же тяжело мне это было говорить. Глядеть в глаза подруги и видеть, как медленно умирает в них надежда на счастливый исход. Но и скрыть правду я не могла. Это было неправильно и жестоко. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

— Я поняла, – прошептала она.

— Белль. Мне правда жаль.

— Всё хорошо. Спасибо.

А сама пошатнулась, когда пыталась встать с кресла, и едва не упала обратно.

— Белль…

— Я, пожалуй, пойду.

После ухода подруги я долго не могла прийти в себя. Брала в руки телефон и тут же откладывала его в сторону. Прижимала к себе задремавшую дочку и размышляла о том, как несправедлив наш мир и сколько еще нам предстояло изменить в нём, сделав безопасным для будущих поколений.

Денис вернулся ближе к вечеру. Уставший, с лихорадочным блеском в серых глазах, но с довольной улыбкой на губах. Муж первым делом взял на руки радостно залопотавшую Лёльку, а потом поцеловал меня.

— Привет, солнце, я скучал.

— И я скучала, – улыбнулась в ответ, повторяя наш ежедневный ритуал.

— Как сегодня вела себя наша принцесса?

— Так же. Даже великий оракул пасует, когда дело касается зубов. Белль приходила в гости.