Книга Любовь под солнцем, или Шальной девичник, страница 16 – Ольга Коротаева

Задумываюсь, вспоминая видение. Всего лишь кадр из потерянных воспоминаний. Хотелось бы мне знать больше. Неуверенно отвечаю:

— Немного была… Кажется, она приложила палец к губам.

— Не хотела, чтобы её заметили? — предположил Игнат. — Может, она испугалась этого? Подумай, если девушка была в беде, то наверняка позвала бы на помощь. Или подала какой-то другой знак, а не призывала к тишине.

— Логично, — отзывается Вера и приближается к нам. — Может, позвать?

— Нет, — возражает Игнат. Осторожно отцепляет мои пальцы от ремня и вкладывает в ладонь ключи. — Я спущусь. Один. Если что, сразу бегите к машине и уезжайте. Понятно?

Подруги слаженно кивают, я же мотаю головой, но Вера отводит меня в сторону.

Подмигнув мне, Игнат скрывается под землёй.

Я дёргаюсь, чтобы посмотреть вниз, но подруга не отпускает.

— Может, там и мой Мануэль? — прижав руки к груди, шепчет Марина. — Их похитили. Точно!

Минуты текут невероятно медленно, каждая падает, как тягучая капля патоки. Вдруг снизу слышатся голоса и какой-то непонятный грохот. Я вырываюсь из рук Веры:

— Игнат!

— Что? — отвечает он из-за спины.

Мы резко оборачиваемся и видим, как мужчина приближается к нам, крепко удерживая за руку донельзя смущённую Еву. Она сопротивляется и не желает к нам приближаться. А за ними идёт человек, при виде которого меня накрывает очередной вспышкой.

Священник в рясе стоит с толстой книгой в руках, и от его проникновенного глубокого голоса по телу бегут мурашки. Я смотрю в глаза Игнату, мужчина улыбается мне так, как никто и никогда. И кажется, что всё это ожившая сказка.

Но это просто обман.

Протягиваю руку и требую:

— Отдай мой паспорт. Я всё вспомнила.

Игнат мрачнеет и, сунув руку в карман, молча отдаёт паспорт. Спрятав его, поворачиваюсь к подруге:

— Говори уже, зачем ты устроила весь этот спектакль.

— Прости, — сжимается Ева.

Что за несносная девчонка?!

К нам подходят Марина и Вера.

— Что происходит? Мил, что она натворила?

— Она вырубила меня чем-то, — обвиняю я. — Вот на этом самом месте! Подманила, призывая к тишине, а потом темнота. Очнулась я уже в постели с Игнатом.

— Правда? — радуется Ева и тыкает в нас пальцем. — Так вы теперь вместе, и Эрик за бортом?

— Да, — кивает Игнат.

— Нет, — возражаю я и сурово смотрю на подругу. — Я искала тебя, искренне полагая, что мою дорогую подругу похитили! Знаешь, как я волновалась! Зачем ты всё это устроила?

— Я не хотела, чтобы ты замуж за Минаева выходила! — всхлипнув, кричит Ева. Сжав кулаки, топает в сердцах и смотрит на озадаченных подруг. — Разве вы не знали, какая он мразь? Не слышали о нашумевшем приложении для измен, которое его кузина изобрела?

Девочки переглядываются, а я хмуро смотрю на подругу и предупреждаю:

— Не смей.

— Я знаю, что твоего отца подставили, — поглядывает она исподлобья. — Он и пальцем к этой Кристине не прикасался. И тем более не платил Агаеву за ночь с ней! Вишнякова сделали козлом отпущения, чтобы обелить истинных преступников. Я же репортёр и не могу…

Делаю шаг и зажимаю подруге рот. Внутри всё горит, непролитые слёзы просятся наружу. Страх за отца, которого арестовали и с тех пор не дают с ним даже поговорить, обжигает сердце кислотой. Вспоминаю маму, которая за несколько дней превратилась в тень себя, не веря, что её муж оказался подонком.