Книга Друг брата. Ты теперь моя, страница 4 – Эве Лин

— Хорошо, — соглашаюсь, хотя понимаю, что сомневаюсь, что что-то может от него укрыться.

— У тебя есть вопросы? Ты можешь задать их, — говорит он, когда нам приносят второе.

Вопросы? У меня их много. Но есть один, самый главный.

— Сколько я буду тут находиться? — спрашиваю с волнением.

— В этом доме? Недолго, — отвечает он спокойно. Но этот ответ меня совершенно не устраивает.

— Нет, в твоем… — не могу закончить, сказать это слово.

— Пока мне не надоест, Алиса, — опять смотрит на меня темным взглядом. И по телу проходит дрожь, а соски начинают выделяться еще больше. — Пока я не захочу, чтобы это все прекратилось…

Этот ответ убивает. Подрезает крылья.

— Почему я, Кирилл? — наконец-то спрашиваю, тоже смотрю на него.

— Потому что я хочу тебя, — спокойно произносит он. И меня опять окутывает жар. Значит, это не просто блажь.

Воцаряется молчание. В голове рой мыслей.

— А теперь я хочу свой десерт, — вытягивает он меня из раздумий. Смотрю на него, не понимая. — Иди ко мне, Алиса. Сегодня ты станешь моим десертом…

Что… что он имеет в виду? Я не понимаю. Поэтому так и сижу перед ним.

— Я хочу, чтобы ты подошла ко мне, — требовательно произносит он. А я теряюсь.

— Зачем? — тихо произношу я. Но делаю, как он говорит, словно тело уже не слушается и подчиняется ему.

— Сейчас узнаешь, — усмехается мужчина, а потом отодвигается от стола. Я иду к нему, вставая справа, не приближаясь. — Ближе, Алиса.

Делаю еще один шаг, чувствуя, как меня окутывает жар. Почему именно так? Теперь я стою перед ним.

— Красивая… — хрипло произносит он. — Это платье тебе очень идет.

Момент, и Кирилл встает. Теперь мы находимся очень близко друг к другу. Рукой он убирает мои волосы назад. Моя грудь часто вздымается. Мне страшно, но одновременно меня охватывает волнение от того, что будет дальше.

— Ты совершенна, Алиса, — он склоняется ниже. — И теперь моя!

Прежде чем я успеваю что-то сделать, он уже накрывает мой рот. Жестко, собственнически. Он словно голодный зверь, а я лань, которую он поймал. Наш поцелуй далеко не нежный, наоборот, он властный. Мужчина терзает мои губы, а его язык уже хозяйничает в моем рту, и сопротивляться просто бесполезно.

Я заложила руки за спину. Стол — единственная опора, которая у меня есть в данный момент. Друг брата напирает, и расстояния между нами совершенно нет. Мои соски уже трутся о его грудь, до боли.

Мне страшно от такого напора, но сбежать я не могу.

— Ты очень сладкая девочка, Алиса, — хрипло произносит он, когда отрывается от меня. Мы тяжело дышим. — Мне многое хочется с тобой сделать…

Его рука на моем плече, а потом он тянет платье вниз. Неужели сейчас все произойдет? Тут, на этом столе, или на ковре… Становится страшно. Нет, я не готова. Я не хочу так…

— Я… — хочу признаться, что у меня никогда никого не было, даже если это будет выглядеть унизительно.

— Тш-ш, маленькая Алиса. Я знаю, что у тебя никого не было, — говорит он, а потом склоняется к моему плечу, проходит губами по ключице. — У тебя никого не было, потому что я этого хотел. Ведь ты принадлежишь мне.

Кусает мою ключицу, сильно, а меня опять пронизывает дрожь. О чем он говорит? Что это значит? Мы ведь практически не виделись с ним…

Он ведет губами дальше, и вот платье уже соскальзывает с моих плеч, оставляя мою грудь обнаженной перед его взором.