Книга Тот, кого нельзя, страница 48 – Морана Ран

Мальцев продолжал слушать собеседника, но его глаза потемнели, изучая открывшийся вид. Он встретился со мной взглядом, наблюдая за моей самодовольной улыбкой. Его лицо застыло, скулы заострились, а челюсти сжались так сильно, что, казалось, я слышу скрежет зубов. Оказывается, я изучила его слишком хорошо.

— Голова болит, — отрубил он низким голосом, возвращая мне мою же подачу. Принципиальная сволочь. Задела все-таки.

Я саркастично закивала, принимая вызов. Падать на колени и вымаливать прощение я не собиралась. Скрывшись за дверью ванной и стоя под обжигающими струями воды, я чувствовала, как начинаю закипать уже от его пренебрежения. Это слишком напоминало начало наших отношений, то же намеренное равнодушие и желание меня не замечать. Придурок. Самый настоящий придурок, умеющий вывести из себя за секунду!

Когда я вышла, Демьяна в комнате уже не было. Это выбесило окончательно. Снова ушел в игнор? Ну-ну, посмотрим, кто кого.

Я честно пыталась дождаться его возвращения. Листала ленту, читала книгу, переписывалась с Таней, описывая ей весь этот абсурд. Подруга, подозреваю, Демьяна не особо жаловала точнее, те эмоциональные качели, которые он мне устраивал. Женская солидарность в действии.

Ты собираешься возвращаться? — написала я ему, когда время перевалило за три ночи. Сообщение прочитали. Ответа не последовало. Само совершенство раздражительности.

Я успела накрутить себя до предела, обещая себе, что завтра же уеду к Маше и Саше.

Я понимала, что он пашет, что в Штатах сейчас день, что на нем огромная ответственность и куча подчиненных. Но я также понимала, что сейчас он просто методично действует мне на нервы, как и самому себе.

Спустя полчаса он тихо вошел. Я лежала в темноте, притворившись спящей. Он бесшумно разделся, сходил в душ и вернулся к кровати. Я откинула одеяло, изгибаясь в соблазнительной позе. Если и это не сработает, значит, его ярость куда серьезнее и опаснее, чем я думала. Неужели он не захочет прикоснуться к телу, которое, как он утверждает, любит?

Видимо, секс как метод примирения перестал работать. Демьян замер надо мной. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Он изучал меня, запоминал или сверял образ с тем, что хранил в памяти.

Тяжело вздохнув, он наклонился. Но не для поцелуя. Он просто потянул одеяло, которое я так старательно сбросила, и заботливо укрыл меня.

— Я думаю не только членом, Мира, — тихо произнес он в пустоту комнаты. — Что ты собираешься делать со мной? Как договариваться? Говорят, мы ищем врагов вовне, а враг глубоко внутри, не так ли?

Я не ответила. Я испугалась. Наконец-то до меня дошло, чего он хочет на самом деле. Ему нужна была не просто покорность или страсть. Ему нужна была я вся, моя душа, доверие, мысли. Навсегда.

Притвориться спящей казалось лучшим выходом. Я не поняла, что он уже перерос наши игры и хотел решать проблемы как взрослый человек. Я полюбила его первой, но всё еще пыталась получать дозы адреналина через провокации.

Мной двигала неуверенность, не хочет секса значит, не любит; спокоен значит, остыл. Глупый вывод, но в наших противоречивых отношениях он казался логичным. Я не понимала, что его ровные эмоции. это и есть настоящая любовь. Мне хотелось бури, а он предлагал гавань. И моя попытка самоутвердиться через очередную глупость едва не стоила мне самого дорогого, моего придурка.