Книга Тот, кого нельзя, страница 56 – Морана Ран

Я даже не стал угрожать. Он меня знал и понимал, никакая девица не стоит тех проблем, которые можно получить от Мальцева. Он ушел тихо.

— Где Андрей? — спросила вернувшаяся Мира. Она смотрела настороженно.

— Ушел твой гандон! Видимо, не судьба. Не расстраивайся, бывает.

Я усмехался. Понимал, что веду себя как идиот, обижая ее. Зато Андрюша отсеялся.

Она крутила в руках телефон, думая позвонить ему, но передумала. Потянулась к счету. Я снова усмехнулся, счет был на сумму месячной зарплаты в регионе. Миру и ее паренька посчитали к нам в счет с партнером. Которого угощал я. Будет просить посчитать раздельно? Или унизится попросив оплатить?

Мира поднялась.

— Хорошего вечера, Демьян, — бросила она сухо.

Я поднялся следом и с изумлением наблюдал, как она вкладывает карту в книжечку счета.

— Эй, не дури, я сам оплачу! — я взял ее за локоть.

— Мне ничего не нужно от тебя! — отрезала она.

Только тогда я заметил, какое у нее грустное лицо. Она считала, что выглядит глупо передо мной. А я не догадался, что это смотрелось как фирменное издевательство, а не ревность. Пока я соображал, ей вернули карту, и она вышла.

Я догнал ее на улице. Снова поймал за руку.

— Да чего ты такая упертая! Скинь номер карты, я переведу. Давай домой отвезу. Где ты живешь?

Я закапывался все глубже, а Мира смотрела на меня с такой очевидной грустью, что это искажало ее черты. Она окончательно решила, что я ею не интересуюсь и ничего не знаю о ее жизни.

— Поцелуй меня, Демьян! — попросила она тихо. — И мы в расчете.

Я замер, изучая ее манящие губы с красной помадой.

— А может, я заплачу тебе в двойном объеме и не буду этого делать?

М-да. С юмором тогда было туговато. Ей не было смешно. Она развернулась и зашагала прочь. Я бросился следом, развернул ее к себе, склонился к губам, и получил такую пощечину, что щека звенела весь вечер.

— Отвали, — прошипела она.

Потом все вернулось на круги своя. Я включал равнодушие, она отвечала взаимностью. Но когда она снова пошла на свидание, я в тот же вечер скинул ей тот злополучный счет в двойном размере, как и обещал. По слухам, ее свидание сорвалось, у Миры резко испортилось настроение. Больше никаких мужиков не было. Я добился своего, у нее не осталось выбора.

Я тряхнул головой, выныривая из воспоминаний. Расцарапанная бровь ныла. В уголке глаза запеклась кровь. На скуле, кажется, намечался фингал. Весело.

Я посмотрел на здание частной клиники. Пора пообщаться с Никитой.

Он вернулся ближе к вечеру. Обошел все комнаты в поисках меня и наконец вышел на лоджию. Я стояла к нему спиной, застывший, безмолвный протест. Я даже головой не повела в его сторону.

Что я должна была услышать? Новые обвинения или увидеть очередное показательное равнодушие?

— Мира, уже холодно. Зайди, — голос у него был уставший, глухой. Видимо, успел наговориться за день.

— Мне не холодно, — ответила я упрямо.

Сейчас он был последним человеком в мире, которого я хотела видеть.

Демьян не стал настаивать.

Он чувствовала, я на взводе, и любая неосторожная фраза станет детонатором. Он ушел на кухню. Я слышала, как зажегся свет, как приглушенно забормотал телевизор на стене. Через некоторое время потянуло умопомрачительными запахами. Вряд ли у него было настроение готовить скорее всего, взял еду на вынос.