Книга Тот, кого нельзя, страница 63 – Морана Ран

— Не смущает, что персонал так открыто за тобой вьется? — спросила я, приподнимая бровь.

— Мне плевать, — отрезала Кира. — Пусть вьется, если заняться нечем. Я на это время не трачу.

Действительно. Кого я пыталась пристыдить!

— К Никите пришла? — спросила она с подковыркой.

Увидела, как побледнело мое лицо, и досадливо поморщилась.

— Ладно, неудачная шутка, признаю.

Она преодолела разделяющие нас метры и крепко сжала меня в объятиях.

Я удивленно вскрикнула, не ожидала от нее такой открытости.

— Эй, тебе не больно? — спросила я, имея в виду ее ребра.

— А тебе?

Она осторожно меня отстранила, всматриваясь в глаза.

Внимательно и встревоженно, и имела в виду вовсе не свой крепкий захват.

— Прости, это все из-за меня. Не стоило мне тогда влезать. Из-за меня он тебя обидел. Если он еще раз заставит тебя плакать, я его прикончу. И плевать, что он мой брат.

Я изумленно смотрела на нее. Ее слова согревали. Это было так неожиданно и приятно. Я ей верила.

— Я думала, ты меня недолюбливаешь?

Кира усмехнулась и отошла в сторону.

— Так и было. Я думала, ты его разрушаешь. Демьян сильный, циничный мужик, но после встречи с тобой он становился неуравновешенным. Отключался от реальности. А теперь вижу, он тоже тебя разрушает. Мучает. И я не одобряю этот тотальный трындец. Ты слабее, — она повела плечом. — Сама не верю, что говорю это, но ты девушка. Тебя нужно оберегать. Демьяну следует поучиться не меряться с тобой остроумием и не прогибать под себя, а просто любить.

Я оказалась права, младшая Мальцева видела суть, глубже брата. Она была психологом на минималках, умеющим сопоставлять факты. Демьян же, хоть и знал больше, не зрил в корень. Был более бесчувственным.

— Твоя травма тоже из-за любви? — поинтересовалась я осторожно.

— Да, только не из-за моей. Я никого не люблю. Кроме семьи, разумеется.

Она заметила сумку на тумбочке.

— Ты принесла мне вещи? Как мило.

Она подошла к ней, стараясь сменить тему. Я рассматривала ее, кожа казалась бледной, под глазами залегли тени. Она явно похудела.

— Тебя нормально кормят, Кира? — спросила я встревоженно.

Странно, но мне казалось, что мы понимаем друг друга лучше, чем с Демьяном.

— Конечно. За те бабки, что братец отваливает, меня пытаются откормить на год вперед. Просто мне многое нельзя пока. А еще...

Кира замолчала, посмотрела на сумку. Пристально. Задумалась. Медленно приподняла ее, взвешивая.

— Меня скоро выписывают. Не многовато ли вещей?

Она ждала ответа. Я красноречиво молчала.

— Ты все же ушла от него? — спросила она.

Ей не было равных в сопоставлении фактов.

— Да, ушла.

— Куда? Навсегда? Ты же понимаешь, что в этом городе тебе не скрыться. Подожди! Ты не собираешься оставаться в городе!

Не вопрос, утверждение. Очень умная.

Я подошла к ней, забирая сумку и беря ее за руки.

— Да. И ты не скажешь ему, Кира. Он приболел. Я не хочу, чтобы он в таком состоянии несся в аэропорт. Так нужно. Поверь.

— Аэропорт, поняла, — Кира снова выхватила информацию, пользуясь моим раздраем.

Она быстро соображала, пока я вытаскивала ее вещи. Я буквально видела этот мыслительный процесс.

— Как же твоя работа? Ремонт?

— Решу все дистанционно. С квартирой пусть Демьян разбирается. Сам додумался меня затопить, значит, ему и отвечать.

Я обняла ее. Удивительно, еще недавно она была язвительной незнакомкой, а сейчас стала близким человеком.