Книга Подарок для Градова, страница 61 – Татьяна Любимая

— Оу, да ты пьяненькая, кошка, — улавливаю легкое фруктово — ягодное амбре.

— М — м, — мычит, закидывая руку мне на шею и удобно устраиваясь на руках.

Как она мне нравится в таком состоянии — не кусает и не царапается.

Кошка моя пригрелась на груди. Прижимаю крепче, пока поднимаюсь с ней к ней в квартиру. С трудом, но связку ключей в ее сумочке нахожу, кое — как открываю.

Интуитивно и помня нехитрую планировку бабы Маши, несу Киру в спальню.

Пробуждение медленное и мучительное. Солнце жутко раздражает сквозь закрытые веки. Почему мама шторы не задернула? Это же ее обязательный ритуал каждый вечер. Или это не солнце, а лампа — яркая, жаркая, просвечивающая мозг насквозь?

«Выключите свет» — хочется простонать, но сил напрягать голосовые связки и шевелить языком нет. Вместо этого жуткая головная боль заставляет поморщиться.

Пытаюсь нащупать одеяло, чтобы натянуть его на голову и погрузиться в спасительную темноту, но вместо этого рука натыкается на нечто необычное справа от меня. В меру упругое, гладкое, по ощущениям — кожа человека.

Слава богу, кожа теплая. Окажись рядом труп, нашли бы по итогу два трупа. Пальпация показала, что лежит это нечто, облаченное в кожу человека, спиной ко мне. По габаритам — бегемот.

Откуда в моей постели бегемот?

Приоткрываю правый глаз, скашиваю его в сторону. Второй в шоке открывается следом. На пару секунд голова перестает раскалываться. Зажмуриваюсь. Мамочки!

То, что нащупала моя рука, оказалось мужской спиной. Большой такой, широкой, голой по талию. Ниже скрывает одеяло. Выше — мощная шея и бритый затылок.

Больной и шокированный мозг попытался сгенерировать сходство с кем — то из знакомых, но ему это не удалось. Осталось только пялиться на тушку и задаваться вопросами: кто это? Что за мужик? Откуда он взялся?

Так — так — так, Кира, срочно вспоминай, что было вчера.

Срочно не получается. Черепную коробку препарируют дятлы без наркоза — штук десять точно. Вперемежку с болью мелькают кадры вчерашнего вечера. Кое — как обретают форму и выстраиваются в хронологическую цепочку.

Помню, как до бани и после пили с мамой ее вишневую наливку. Разговоры разговаривали — о работе, о предстоящей свадьбе Глеба, подарке молодоженам, детях… О том, что с Эдом рассталась, тоже обсудили.

Потом был звонок соседки баб Маши. Здесь картинка какая — то расплывчатая. Зачем мне звонила баба Маша? А — а! Потоп же. Я ее затопила и возможно всех соседей ниже тоже. Вот еще одна головная боль на ближайшее будущее — только возмущений и трат на ремонт мне не хватает до полного счастья.

Стоп! Краны я перекрывала, в таком случае почему звонила соседка? Ладно, об этом я подумаю позже. Что дальше?

Помню, как ехала в такси…

Как мама после своей наливочки могла отпустить меня неизвестно куда, неизвестно с кем?

Это таксист спит в моей кровати как в своей собственной?

Осторожно открываю глаза — мирно сопящее тело рядом не похоже на тело таксиста. Дядечка за рулем был в возрасте и не такой огромный.

На всякий случай вращаю глазами по комнате. Сомнений нет, это моя спальня. Мое одеяло укрывает меня по грудь. Хватаюсь за край, поднимаю…

Я под одеялом голая!

Трусики не считаются.

Я что, переспала с незнакомцем? Вот с этим бегемотоподобным?