Книга Подарок для Градова, страница 85 – Татьяна Любимая

Звоню губернатору, у меня с ним очень хорошие отношения. Слава богу, он не в отпуске и в городе. Перекидываюсь с ним шуточками, интересуюсь здоровьем и делами области, предлагаю помощь, если надо какую… Хвастаюсь приобретением кондитера из самой «Карамельки» и приглашаю через недельку на ужин вместе с семьей… Между делом жалуюсь на внеплановые проверки госструктур, прошу посодействовать, отложить до возвращения моего управляющего. Вот его, свеженького, отдохнувшего, хоть в хвост, хоть в гриву пусть проверяют.

Губер пообещал перезвонить и, действительно, перезвонил через десять минут.

— Звоночек, — говорит, — на твой ресторан поступил, Павел Юрьевич. Кому — то ты дорогу, видать, перешел…

— Это кто ж такой смелый? — обалдеваю на некоторое время.

— Не знаю, не знаю, — посмеивается губернатор, — имя мне не сообщили, но чую, копают под тебя серьезные люди. Я за тебя словечко замолвил, сильно давить не будут.

— Окей, спасибочки…

Кому же это я дорогу перешел? Ответ напрашивается сам собой.

Набираю Островского. Друг берет трубку практически сразу.

— Здорово, Никитос! Дело есть! — заявляю с ходу.

— И тебе привет, дорогой. Куда ж ты без дел, — усмехается. — Слушаю.

— Копнуть надо под рептилию одну. Только хорошенько так копнуть, компроматик желательно, да поострее.

— Все, что могу, сделаю. Рассказывай, кто удостоился такого звучного звания? — начинает ржать Островский.

— Маховой.

— Ох ты ж ё — мае… Чем он тебе насолил?

— Это не он мне. Это я ему. Я у него женщину увел, а он на меня сэс, уфнс, хренеэс натравил, и чую, это только цветочки.

— Жену, что ли? — обалдевает Некит. — Фу — фу — фу, Град! Брось каку!

— Охренел, что ли? — обижаюсь. — Я про любовницу.

— Да ла — адно? — неверяще тянет друг. — Кто такая?

Торможу с ответом. Говорить или не говорить про Киру? Мы же как бы с ней пока непонятно…

— Слушай, Пахан, — Островский понимает мою заминку по — своему, — если тебе нужен качественный компромат, то мне нужны вводные данные, а то нарою чего не того…

«Чего не того» с Кирой я не хочу знать, даже если оно есть. Для меня она — идеальная женщина, хочу, чтобы такой и оставалась.

— Вертинская.

— Вау! Очуметь! Ну ты даешь, Град! Хотя за такую женщину и я бы всех собак на тебя спустил, — откровенно ржет следак. Был бы он рядом, я б его огрел кувшином.

— Так поможешь? — обрываю стеб друга.

— Естественно! Мне самому интересно с такими типчиками, как Маховой, работать…

— Спасибо, Некит. Жду новостей от тебя.

Так — то, Эдуард Владимирович, мы тоже не пальцем деланные. Ждите ответочку.

— Ой, девки, хорошо — то как! — с наслаждением стонет Ксюша. — Своя баня — это отдельный вид удовольствия. Обожаю.

За облаком жаркого пара виден только ее силуэт и Катин. Сидим втроем на верхнем полк е. На головах шапочки, сами в простыни укутаны.

По распаренному телу бегут ручьи пота. Запах свежего березового веника густой и насыщенный, хоть ложкой ешь.

— Завтра кожа будет как у младенца, — обещаю разомлевшим от жара и фирменной маминой наливочки девочкам.

Не хотела пить вино, помня прошлый опыт. Последствия в виде провалов в памяти и головная боль совсем не впечатлили, но с Катей и Ксюшей трезвой оставаться невозможно.

«У нас же девичник! Традиция!» — заявили хором.