Книга Подарок для Градова, страница 93 – Татьяна Любимая

— Ну или помощницу… — совсем теряется молодой.

— Слушай, Игнат, я мысли читать не умею, намеки не понимаю. Давай конкретно — что надо, кого надо, куда надо?

— Девушка у меня в Карамельке работает, Кристина, можно ее сюда тоже устроить как — нибудь?

— Сразу не мог сказать? — меня отпускает. — Ставка одна.

— Мы поделим! — загорается кондитер. — А еще у меня подмена будет в случае чего.

— Но — но — но! Никаких в случае чего!

— Я выходные имел в виду.

Тереблю пальцами подбородок, думаю, не навредят ли ресторану подобные отношения. С другой стороны, будут влюбленные маяться на расстоянии, накосячат еще.

— Девушка сама хочет с тобой здесь работать?

— Очень!

— Ладно, черт с тобой. Если Морозова, тьфу ты, Полежаева не будет против…

— А вы не могли бы сами с Катериной Санной поговорить? — наглеет кондитер. — Боюсь, она Кристину не отпустит…

— Что мне с тобой делать… Ладно, поговорю. Но! — щурюсь строго на повеселевшего Игната. — Обещать ничего не буду. Выгорит — должен будешь.

— Буду! Спасибо, Павел Юрьевич!

— Не за что еще. Иди уже.

Только разворачиваюсь к своему кабинету, как сталкиваюсь с Каретниковой. Опять она под шафе и взгляд… Изнасиловать готова.

— Па — аш… поговорим? — стреляет глазками в мою дверь.

— Ксюш, я так устал, давай не сейчас?

— А мы по быстренькому…

И буферами своими в меня вжимается. Шагает пальцами по предплечью вверх.

— Ксюша, не делай того, о чем потом сильно пожалеешь, — вежливо вразумляю нетрезвую женщину, перехватываю ее руки за запястья. — Ты вообще — то сюда с законным супругом пришла. Забыла? К мужу иди! — злюсь здорово.

Не слышит.

Боковым зрением замечаю в темной части коридора какое — то движение.

Ну пиздец!

Смотрим с Кирой друг другу в глаза. Отсюда не вижу ее выражение лица, не могу считать эмоции, но чувствую — от нее таким Армагеддоном невыносимым несет…

А Ксения виснет у меня на груди, губами к лицу тянется.

Позади Киры кто — то еще.

И кто это — я догадываюсь.

Пиздец в квадрате!

Гадать, кто сейчас пострадает больше, не стоит. Хотел физической боли? Получай!

Резко дергаю Ксюшу на себя, разворачиваю ее, прижимая к стене телом, и впиваюсь губами ей в шею. От нее пахнет приторно сладкими духами и вином. Она глухо стонет, растекаясь подо мной, — ей нравится.

— Молчи, дура! А лучше ори как резаная! — шепчу ей в ухо.

— Ах ты мразь! — рычит сзади Влад и в это же мгновение он отшвыривает меня от своей жены в сторону. — Сука, убью!

Не дает вдохнуть и сгруппироваться, влетает в меня со всего маху телом, валит на пол. Тяжеленький, хоть и меньше меня килограмм на двадцать.

Челюсть дергает от удара кулаком, во рту тут же появляется металлический привкус. Еще и еще удар по лицу. Его маты, женские крики, суета вокруг. Кто — то сдергивает с меня Влада, он успевает пнуть по ребрам. Хороший удар, ощутимый.

Оттаскивают его от меня на приличное расстояние.

Принимаю сидячее положение. Из носа и губы на рубаху хлещет кровь, бровь саднит. Зажимаю пальцами нос, осматриваюсь. Ксюша истерит, виснет на разъяренном муже, которого держит Глеб и еще кто — то из мужиков. Народу вокруг полно — гости, повара, официанты. Киры нет.

Расталкивая толпу, подбегает с аптечкой Катя, падает на колени, торопливо открывает чемоданчик.

— Ты чего? К мужу иди, — рыкаю на нее. Еще от Полежаева выхватить до кучи не хватает.