Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 28 – Алекс Скай

— Я не буду это подписывать.

— Тогда я не пойду.

Он посмотрел на Лику.

Лика с самым невинным видом изучала планшет, но я была уверена: она уже мысленно сохраняет документ в папку «Святое».

— Читайте условия, — сказал Кирилл.

— Пункт первый. Кирилл Аркадьевич Грант, далее временный жених, обязуется не произносить фразы «моя женщина», «я так решил», «не спорь» и любые производные, если хочет дожить до десерта без репутационных потерь.

— «Дожить до десерта» убрать.

— Это мотивирует.

— Арина.

— Хорошо. Заменим на «сохранить деловую и человеческую состоятельность до конца ужина».

Лика подняла руку.

— Второй вариант скучнее, но юридически красивее.

— Спасибо, Лика.

Кирилл посмотрел на нас так, будто его снова окружают враги, но на этот раз враги пришли с грамотной пунктуацией.

— Пункт второй, — продолжила я. — Временный жених не отдаёт временной невесте приказов ни словами, ни бровями, ни паузами.

— Бровями?

— У вас очень авторитарные брови.

Лика издала короткий смешок и тут же спряталась за планшетом.

— Пункт третий. Временная невеста имеет право на собственное мнение, собственные реплики, собственный аппетит и собственное платье.

— Я не собирался контролировать ваш аппетит.

— Профилактика. Некоторые родственницы умеют задавать вопросы так, будто женская тарелка — общественное достояние.

Кирилл потемнел лицом.

— Кто позволит себе подобное?

— Мы узнаем в пятницу.

— Никто не будет обсуждать вашу внешность за моим столом.

— Это будет не ваш стол. Это стол вашей матери.

— Тем более.

Я подняла глаза.

Он сказал это спокойно, но в голосе появилась сталь. Не та, которой он давил на людей. Другая. Защитная.

Мне это не должно было понравиться.

Разумеется.

— Пункт четвёртый, — сказала я быстрее, чем хотелось бы. — Корону носить только в переносном смысле и не более трёх минут подряд.

— Это уже личное.

— Весь документ личный. Мы же оформляем временного жениха.

— Я требую пункт о временной невесте.

— Пожалуйста.

Я взяла новый лист.

— Временная невеста обязуется не использовать семейный ужин для публичного свержения временного жениха.

— Формулировка спорная, но направление верное.

— Временная невеста обязуется не называть временного жениха Вашим Корпоративным Высочеством при его матери.

— Вот это обязательно.

— Можно «Кирилл Аркадьевич»?

— Лучше Кирилл.

Я замерла на полуслове.

Лика перестала печатать.

Кирилл тоже понял, что сказал.

— Для правдоподобия, — добавил он.

— Конечно, — сказала я слишком быстро. — Для правдоподобия.

— И без отчества.

— Я поняла.

— И без интонации, будто вы держите меня на расстоянии вытянутой вилки.

— А можно держать вас на расстоянии вытянутой логики?

— Арина.

— Кирилл.

Вот теперь это прозвучало иначе.

Не как спор.

Не как педагогический приём.

Просто имя.

Его имя у меня на языке оказалось непривычно тёплым, и мне это категорически не понравилось. У имён опасная сила. Пока человек для тебя «Кирилл Аркадьевич», он клиент, контракт, сложный проект с дорогими часами. Когда он становится Кириллом, у проекта появляются глаза.

Серые.

Очень внимательные.

— Продолжайте, — сказал он тише.

Я быстро вернулась к листу.

— Пункт пятый. Временный жених не трогает временную невесту без предварительного визуального согласия.

Кирилл медленно поднял бровь.