Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 74 – Алекс Скай

Иногда — трёх.

Для профилактики.

Кирилл заметил это почти сразу.

Разумеется, заметил. Этот человек мог не увидеть эмоциональную усталость половины отдела, но если я отступала на двадцать сантиметров, его взгляд фиксировал событие так, будто в переговорном блоке произошёл обвал графиков.

— Арина, — сказал он тихо, когда мы отошли от Марии Баженовой и Антона Орлова после очередного светского разговора. — Вы избегаете меня.

— Не льстите себе. Я избегаю камер.

— Камеры справа.

— Тогда я избегаю вас стратегически, чтобы камеры не подумали лишнего.

— Камеры уже подумали всё, что хотели.

— Вот поэтому не стоит давать им вторую серию.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Вы жалеете о балконе?

Вот так сразу.

Без подготовки.

Без красивой упаковки.

Мужчина, который ещё несколько дней назад мог превратить «доброе утро» в управленческую задачу, теперь задавал вопросы, от которых у меня в груди становилось слишком тесно.

— Я жалею, что балкон был на светском мероприятии, — сказала я. — С участием вашей бывшей, партнёров, прессы и моего временно здравого смысла.

— Не уходите в шутку.

— Я не ухожу. Я там живу. У меня там мебель, чайник и ипотека на внутреннюю защиту.

Он чуть смягчился.

— Я не буду повторять попытку.

— Спасибо.

— Пока вы сами не захотите.

Вот это было нечестно.

Очень.

Так нельзя было говорить. Нельзя было давать женщине одновременно пространство, выбор и ощущение, что мужчина действительно способен ждать. Это разрушало мою прекрасную, удобную, годами отлаженную систему «держись подальше от властных красавцев с деловыми империями и эмоциональными недоработками».

— Кирилл, — сказала я тише. — Давайте до конца вечера будем просто работать.

Он кивнул.

— Хорошо.

— И без этого взгляда.

— Какого?

— Будто вы услышали слово «пока» и уже построили пятилетний план ожидания.

— У меня нет пятилетнего плана.

— Конечно. У вас наверняка квартальный.

Он почти улыбнулся.

— До конца вечера работаем.

— Благодарю.

Он не взял меня за руку, когда мы вернулись к гостям. Не положил ладонь на талию. Не приблизился без причины. И от этого мне стало ещё хуже, потому что теперь я не могла обвинить его в давлении. Он делал всё правильно.

А правильный Кирилл был опаснее властного.

Властному можно было сказать: «Корону снимите у входа». Правильному хотелось сказать: «Не смотрите так, я и без вас еле держусь».

Вероника больше не подходила. Она стояла вдалеке, разговаривала с высоким мужчиной из культурного фонда и время от времени бросала на нас взгляды, в которых светская вежливость лежала поверх раздражения тонким слоем лака.

Вадим тоже был на балу.

Я заметила его уже ближе к концу вечера. Он стоял у колонны рядом с двумя членами совета директоров и держал бокал воды, словно это был не бокал, а инструмент наблюдения. Увидев меня, он приподнял его в лёгком приветствии.

Я не ответила.

Он улыбнулся.

Вот и всё.

Маленький жест, а внутри снова что-то неприятно сжалось. Потому что Вадим улыбался так, будто уже знал больше, чем должен. Или делал вид, что знает. С ним разница была почти незаметной.

Когда вечер закончился, Кирилл предложил отвезти меня домой.

— Не надо, — сказала я слишком быстро.

Он замер.

— Почему?

— Потому что завтра у нас рабочая встреча, а сегодня у меня переполнен лимит светского взаимодействия, танцев, бывших и почти-поцелуев.