Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 80 – Алекс Скай

Не уменьшайте меня.

Кирилл тоже услышал.

— Арина, — сказал он мягче. — Я не хочу, чтобы вы пострадали.

— А я не хочу сбегать каждый раз, когда становится страшно.

— Это не бегство.

— Для вас — стратегия. Для меня — очень похоже.

Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии.

Правильно.

Больно правильно.

— Вы не обязаны оставаться в этом, — сказал он. — Деньги, агентство, Полина — всё решим. Контракт будет оплачен в полном объёме. Я напишу рекомендации. Переведу вас в безопасную профессиональную зону.

Я тихо рассмеялась.

— Вот опять.

— Что?

— Безопасная зона. Вы так уверенно переставляете меня туда, где, по вашему мнению, мне будет лучше.

— Я пытаюсь помочь.

— Знаю. Поэтому и не злюсь так, как могла бы.

— Но?

— Но я не хочу уходить.

Он смотрел на меня долго.

Лика у двери, кажется, боялась вдохнуть.

— Почему? — спросил Кирилл.

Ответов было слишком много.

Потому что я устала быть женщиной, которая шутит первой, чтобы не задеть себя об чужой взгляд.

Потому что я устала выбирать безопасную дверь, если за опасной начинается настоящая жизнь.

Потому что Вадим не должен решать, где заканчивается моя история.

Потому что Кирилл остановился, когда я сказала «нет».

Потому что я хочу увидеть, что он сделает дальше.

Потому что, возможно, впервые я не хочу быть просто профессионалом, который пришёл, спас ситуацию и ушёл до того, как стало больно.

Но вслух я сказала другое:

— Потому что это уже не только ваша игра.

— Арина…

— Нет. Послушайте. Я согласилась сначала ради денег. Потом ради сотрудников. Потом, возможно, из упрямства. Но сейчас я остаюсь не ради вас, не ради сделки и не ради того, чтобы доказать Вадиму, что он плохой шахматист с красивыми визитками.

— А ради чего?

— Ради себя.

Он не перебивал.

— Я всю жизнь доказывала, что имею право занимать место. В комнате. За столом. В профессии. В платье. Рядом с мужчиной, на которого все смотрят. И каждый раз, когда становилось слишком заметно, слишком рискованно, слишком больно, я умела уйти первой и назвать это разумностью.

Я вдохнула.

— Не хочу сейчас уходить первой.

Кирилл смотрел на меня так, будто я сказала нечто важнее любых цифр в его отчётах.

— Вы уверены?

— Нет.

— Это честно.

— Но я остаюсь.

— До конца сделки?

— До конца правды. Сделка — это уже ваш календарь.

Лика вдруг отвернулась к окну.

Подозрительно быстро.

— Лика, — сказала я. — Вы плачете?

— Нет. У меня аллергия на эмоциональные решения в рабочее время.

— Очень корпоративная аллергия.

Кирилл не улыбнулся. Он всё ещё смотрел на меня.

— Тогда действуем вместе, — сказал он.

— Без приказов.

— Без приказов.

— Без попыток спрятать меня в безопасную зону.

— Без попыток.

— Без поцелуев в кризисных комнатах.

Он чуть прищурился.

— Это был отдельный пункт?

— Теперь да.

— Принято.

Лика повернулась обратно, уже снова собранная.

— Тогда у нас есть примерно два часа, прежде чем Вадим поймёт, что мы узнали.

— Почему два? — спросил Кирилл.

— Потому что через два часа у него встреча с внешними аудиторами, и он обычно проверяет телефон перед ней. Если сообщение было пробным, он будет ждать реакции.

— Хорошо, — сказал он. — Елена. Юристы. Но без вызова Вадима. Пока.

Я посмотрела на него.

— Учитесь.

— С трудом.

— Зато заметно.

В течение следующего часа мы превратили переговорную «Горизонт» в штаб спасения репутации. Елена пришла через семь минут и, увидев фото договора, сказала только: