Книга Цена за нерешительность, страница 38 – Мали Сирин

Надо было видеть реакцию Артёма, когда он прочитал письмо Веры для дочери. — Сама ушла из дома, теперь и дочкам мозги пудрит. Будто ее вины нет в том, что загулял. — С раздражительностью и злостью в тоне произнес. Он просто не понимал почему же Вера раздувает целую драму, из- за какой-то измены. К тому же он искренне считал, что этому поспособствовала Вера, и видел себя в роли пострадавшей стороны. Мысль, что девочки могут узнать всю правду и поддержать маму он даже не хотел допускать. От его поведения Вере становилось еще хуже. Муж в ее глазах начал казаться таким ничтожным, малодушным, даже каким-то глуповатым. Образ статного, сильного мужчины, главы семейства был полностью разрушен. Ей было больно от своих же чувств к нему, но без былого уважения, продолжения семейной жизни она не видела. Для кого — то измена, это что — то что можно простить и забыть, но для Веры это предательство было как землетрясение, в результате которого разрушился дом, смотря на руины которого, она теперь только лишь хотела оградить, увезти своих детей подальше от катастрофы, но оставив теплые воспоминания об этом доме. Она вовсе не желала, что бы дочери отвернулись от отца, наоборот, ей хотелось сохранить их связь, оставив весь негатив между ней и мужем. Но к сожалению в жизни все происходит не так как мы это планируем, вот и Вера пытаясь сохранить взаимосвязь отца и детей столкнулась с непониманием. Благодаря времени, её терпению и мудрости она смогла если не полностью, то хотя бы частично дать понимание дочерям, что их отношения с мужем касаются только их.

— Пойми Милаш, я люблю тебя и Марину так же сильно, как и раньше. Прошу не сомневайся в этом.

— Мам, я знаю, но я так хочу, что бы все было как прежде. Папа тоже сильно скучает. Все время вспоминает, как ты его встречала с работы.

— Раньше я хотела его встречать, для меня это было в радость, а теперь в тягость. Разве я должна, по гроб жизни делать то, чего я не хочу? Ну если я несчастна, мне продолжать смирившись дальше? Или все- таки лучше жить жизнью, где мне хочется улыбаться?

Милана только сейчас вдумалась сказанные слова матери, действительно, что же важнее, счастье мамы или личный комфорт домочадцев?

— Мам, конечно же я хочу что бы ты улыбалась. Просто я не понимаю что случилось, все же было хорошо…

— И сейчас все хорошо! Ни кто не умер слава Богу. Просто немного придётся поменять уклад жизни. Главное не замыкаться в себе и не отворачиваться друг от друга, а говорить и обсуждать все, что беспокоит.

— Ну ты же не говоришь нам что произошло. Знаешь, когда ты вот так молчишь, создается впечатление, сто просто мы тебе надоели и ты решила уйти от нас.

— Конечно же это не так.

— Мам не жалей пожалуйста нас, скажи, что случилось. Мы уже взрослые. Скажи, папа тебя предал?

— Мил, ты уже копаешь там где не стоит копать. Вам нужно знать одно- мы больше с отцом не можем жить вместе. Всё остальное между мной и моим мужем, бывшим.

— Я тебя поняла.

— Вы из — за этой ситуации совсем перестали приходить к бабушке и дедушке. А они очень вас ждут.

— Да и мы тоже соскучились. Особенно по бабулиному пирогу.

Эта беседа была необходима Вере. Она придала ей больше сил для борьбы. Артём напоминал о себе каждый день. Писал жене километровые сообщения с признаниями в любви, не дожидавшись ответа, писал отчаянные сообщения с обвинениями, как он держался до последнего, но он чувствовал, что Вера не любит его и поэтому он искал любви в чужих глазах. Вера читала эти сообщения, пытаясь понять, почему он так поступил.