Книга Бархатная ловушка, страница 16 – Лара Читай

Шум воды в душе стих. Я услышала, как открывается дверца кабинки, как Виктор ходит по ванной, что-то напевая себе под нос. Обычный мужчина после обычного душа. Если не знать. Если бы я не знала.

Я стояла в гардеробной, прижимаясь спиной к холодной стене, и пыталась унять дрожь. Рюкзак Марка лежал под ворохом старых джинсов, которые я специально свалила сверху. Диктофон — в кармане моих джинсов, которые я так и не сняла. Маленький, плоский, почти незаметный. Но он обжигал бедро через ткань, напоминая: ты теперь не просто жена. Ты шпионка. Ты в игре.

— Алина! — его голос из спальни, требовательный, нетерпеливый.

Я выдохнула, поправила волосы, натянула улыбку и вышла. Виктор стоял посреди комнаты в одном полотенце, мокрые волосы падали на лоб, и на мгновение — всего на долю секунды — я увидела того парня, за которого выходила замуж. Красивого, уверенного, желанного.

— Полотенце принеси, большое, — сказал он, не глядя. — В шкафу, на верхней полке. И позвони в ресторан, закажи ужин. Что-нибудь итальянское. Я устал, не хочу никуда ехать.

Я кивнула, принесла полотенце, набрала номер ресторана. Голос звучал ровно, спокойно. Заказала пасту, салат, вино. Как будто ничего не случилось. Как будто у меня на балконе только что не прятался брат женщины, которую он уничтожил.

Он одевался медленно, с какой-то особенной тщательностью. Я сидела на краю кровати и смотрела. Он поймал мой взгляд в зеркале и усмехнулся.

— Что? Соскучилась?

— Просто смотрю. Ты красивый.

Он хмыкнул, но, кажется, комплимент был приятен. Подошел, сел рядом, взял мою руку. Его пальцы перебирали мои, и каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом страха.

— Знаешь, я подумал, — начал он медленно. — Может, нам стоит съездить к моим родителям на выходные. Познакомиться поближе. Мама хочет тебя увидеть. Готовит какой-то семейный ужин.

Семейный ужин. С его матерью, которая, судя по слухам, обожала Ксению. С его отцом, который, кажется, был тем ещё типом. Я представила этот вечер — фальшивые улыбки, настороженные взгляды, попытки понять, насколько я опасна для их империи.

— Конечно, — сказала я. — С удовольствием.

Он посмотрел на меня внимательно, как будто проверяя, не вру ли. Потом кивнул и поцеловал мои пальцы.

— Умница. Я рад, что ты успокоилась. Та истерика на Мальдивах… это было глупо. Но ты учишься. Я вижу.

Учусь. Чему? Притворяться? Бояться? Выживать?

Принесли ужин. Мы ели при свечах, слушали музыку, говорили о пустяках. Он рассказывал о своих планах расширить автосервис, открыть новый филиал. Я кивала, задавала вопросы, изображала интерес. А внутри меня билась одна мысль: диктофон в кармане пишет? Он пишет? Сейчас, когда он говорит о бизнесе, о планах — это может быть важно?

Я незаметно коснулась кармана. Тонкая вибрация — работает. Значит, записывает. Каждое слово. Каждую ложь.

После ужина он снова уткнулся в ноутбук. Я мыла посуду на кухне — просто чтобы чем-то занять руки, чтобы не сидеть и не смотреть на него, не думать о том, что в гардеробной лежит рюкзак с документами, которые могут его уничтожить.

Телефон завибрировал в кармане. Основной, легальный. Я вытерла руки и достала. Сообщение от мамы.

Доченька, как вы? Вернулись? Мы с папой скучаем. Может, заедешь на неделе?