Книга Важнее слов, страница 122 – Миа Шеридан

— Почему бы тебене заиметь какую-нибудь женщину, чтобы она доставляла тебе проблемы? Тогда бы я смогла вернуть свой должок.

— Для такого я слишком много времени провожу в пыльных непроветриваемых комнатах, – засмеялся он.

Я ухмыльнулась.

— Кстати, о комнатах…

— Да уж, – вздохнул он. – Пора бы нам возвращаться.

Бен помог мне подняться со скамейки, и я обняла его, как бы благодаря за нашу дружбу и за то, что он нашел время и силы выслушать меня. Когда мы уже направлялись обратно к лестнице, я краем глаза увидела движение на одном из балконов – готова была поклясться, это мужчина с темными волосами нырнул обратно в здание, как будто скрываясь.

* * *

В год Господа нашего 1430, на двадцать третий день мая.

О всемилостивый Господь на небесах. Я часами стояла на коленях и молилась о благополучии Джанны и Оливье, но, похоже, воля твоя в другом. До меня дошла весть, что Джанну во время битвы сбросили с лошади и что бургунды взяли ее в плен. Об этом нам сообщили вернувшиеся солдаты уже после того, как мы провели часы в мучительном ожидании и молитвах. Я искала Оливье среди вернувшихся солдат, но никак не могла его отыскать. Когда я потребовала, чтобы меня отвели в то место, где состоялась битва, чтобы могла поискать его там, мне ответили, что там сейчас небезопасно, и настояли на том, чтобы я вернулась в лагерь.

Я думаю, солдаты знают о том, что я только притворяюсь юношей. Без Оливье я чувствую себя не в безопасности среди них. Я нашла лошадь и отправилась к городу, презрев их предупреждения, сердце мое билось в унисон со стуком копыт галопирующей лошади. Я бродила среди мертвых и умирающих, которых так и оставили лежать на поле боя.

Боль, с которой сжималось мое сердце, и желчь, которая подступала к моему горлу, – все это я ощущала не только из крови, обагрившей улицы, но и из-за страха, который меня обуял. Я не находила Оливье и не знала, что с ним произошло, не знала, унесли ли его тело. Тело моего возлюбленного. О Господь всемилостивый, пожалуйста, помоги ему. Помоги Джанне. Мое сердце опустошено, в нем – сплошная тьма, пока я знаю, в какой опасности они находятся. И пожалуйста, Господь, ниспошли на меня свой свет, который укажет мне на мою роль в этой трагедии и позволит действовать во славу твоего величия.

— Что ж, вот оно и началось, – прошептала я, обращаясь к Бену, сама ощущая, сколько грусти было в моем голосе.

— Что началось? – спросил он, оторвавшись от работы.

— Жанну взяли в плен.

— Ох, – Бен даже выпрямился на стуле, услышав это. – И правда, это начало конца.

А Оливье… где же он был? Мое сердце еле билось, отзываясь на боль Аделаиды.

Сегодня Бен и я закончили пораньше, и я поплелась наверх, уставшая, расстроенная тем, что я сегодня перевела. Впрочем, мысль о том, что я увижу Каллена, придавала мне сил. Он рассказал мне про интервью, которое Ларри организовал для него и которое должно было пройти в одной из комнат наверху. Сейчас он, должно быть, как раз готовился к нему. Он уверил меня, что интервью не займет больше часа, а потом мы сможем пойти поужинать, и он устроит кое-что только для нас двоих. Это, впрочем, было еще одним напоминанием о том, что наше время вместе подходило к концу, песок все быстрее утекал сквозь песочные часы.

Я хотела отправиться в свою комнату, быстро принять душ и сменить рабочую одежду на что-то более подходящее для нашего особого вечера.