Книга Важнее слов, страница 134 – Миа Шеридан

Я не знаю, чего Бог стремится достичь, но я стараюсь примириться с Его волей, как наставляла меня Джанна. Но, Господь всемилостивый, если она и правда вновь откажется от своих слов, как обещает поступить, они сожгут ее на костре. Девушку, прожившую всего-то девятнадцать весен. Мою подругу. И я просто не могу наблюдать за всем этим, хотя Джанна и говорит, что это единственное, что может освободить ее от цепей.

Когда я вернулась домой, меня приветствовала знакомая атмосфера небольшой затхлости у нас в подъезде и сладкий запах дрожжей и пекущегося хлеба, доносившийся из квартиры миссис Бертран. Я медленно вскарабкалась по лестнице, затаскивая за собой свой чемодан, и не успела я дойти до площадки нашего этажа, как дверь нашей квартиры распахнулась и оттуда вылетела пищащая Фрэнки, раскрывшая руки для объятия.

Я улыбнулась ей в ответ, но как только я отпустила чемодан и дала ей себя обнять, как слезы тут же хлынули из моих глаз, я одновременно плакала и смеялась, какая-то смесь радости и горя изливалась из моего тела с такой силой, что я едва могла это контролировать.

Последние три недели в замке я сдерживала себя как только могла, работала так долго и так усердно, что в конце дня сил у меня хватало только на то, чтобы доползти до постели и заснуть. Я была невероятно расстроена тем, что для меня история Аделаиды оборвется на том, что она со страхом будет ожидать, что ее подругу вот-вот могут казнить – а казнь эта, как недвусмысленно говорит нам история, все же состоялась. Мы перевели все страницы, какие только удалось найти, и на них ничего не говорилось по поводу судьбы самой Аделаиды. Я никогда не узнаю точно, счастливо ли прожила Аделаида остаток своих дней, мне никогда не откроется, воссоединилась ли она с капитаном Дюраном, продолжилась ли их любовная история или нет. А может, ее все же заставили выйти замуж за другого. Это была еще одна потеря, с которой мне как-то придется смириться. Но жизнь, подумала я, редко когда дает ответы сразу на все вопросы. Мне становилось немного лучше, когда я перечитывала слова Аделаиды, переживая снова и снова наставления, которыми она готова была поделиться. У меня был шанс сделать это, когда мы вернулись к ее запискам еще раз, перепроверяя и исправляя наш перевод, когда это было необходимо. Я позволила себе затеряться в мире Аделаиды, забыться в ее слоге, как бы закрываясь от того отчаяния, которое накрыло меня, когда моя собственная любовная история подошла к концу, как бы убегая от той боли, которую я чувствовала, когда вспоминала последние жестокие слова Каллена. Но теперь, чувствуя себя в безопасности в объятьях своей подруги, я наконец-то перестала сдерживать свои чувства.

— Ох, Джесс, – слегка нараспев приговаривала Фрэнки, крепче прижимая меня к себе и покачивая из стороны в сторону. – Моя бедная дорогая капустка.

Я всхлипнула и утерла слезы, приводя себя в порядок и успокаиваясь. Мы зашли в квартиру, и я опустилась на диван, а Фрэнки сбегала на площадку и занесла внутрь чемодан, о котором я совершенно забыла.

— Хочешь воды? – спросила она.

Я затрясла головой, вытирая свое лицо, все в разводах от слез.

— Нет. Я выпила целую бутылку, пока ехала на такси от вокзала.

Фрэнки понимающе кивнула, протягивая мне платок, чтобы я могла вытереть нос.